Сфера парила над палубой, словно не подчиняясь никаким законам природы. Внутри неё Ярополк различал силуэт Ивана, всё ещё находившегося в своём необычном коконе. Этот неприметный и странный паренёк уже доказал, что способен на такое, чего мужчина никогда раньше не видел.
«Слова кликуши…» — всплыло в голове. Предостережение, сказанное Далемитром, тревожило его. Был ли этот парень причиной или же ключом к чему-то большему?
Ярополк чувствовал смешанные эмоции: волнение, сомнение и даже какую-то странную надежду. Он вновь перевёл взгляд на безжизненное тело Далемитра.
Когда угроза была ликвидирована, морской змей медленно погрузился в воду. Его огромное, величественное тело исчезло в волнах, лишь краткий блеск чешуи напоследок ослепил окружающих. Поверхность моря вновь обрела спокойствие, будто не было ни шторма, ни битвы. Все вокруг стихло.
В тот же момент воздушный пузырь вокруг Ивана начал медленно растворяться. Свет, который окружал его, потускнел, а затем исчез совсем. Парень почувствовал, как гравитация снова захватила его. Он падал.
Ощущение свободного падения оказалось неожиданно приятным. Воздух обтекал его тело, волосы развевались, а адреналин пульсировал в венах. Иван инстинктивно перевернулся в воздухе, делая несколько неуклюжих, но захватывающих разворотов. Его сердце колотилось чаще, но не от страха, а от восторга. Казалось, он стал частью этого мира — свободным, словно птица.
Море, корабль, небо — всё смешалось в один яркий калейдоскоп. Приближаясь к палубе, Иван внезапно ощутил силу, ждавшую его ответа. Сосредоточившись, он обратился к ней.
— Стрибог, ветра твои пусть поднимут меня! — громко произнёс он, и слова его разлетелись, подобно песне, растворяясь в шёпоте ослабевшего шторма.
Вокруг него мгновенно закружился вихрь. Потоки воздуха окутали его тело, нежно поддерживая и направляя, словно невидимые руки. Падение замедлилось, а парень почувствовал, как его тело начинает мягко спускаться. Ветер был удивительно тёплым, словно приветствуя и оберегая его.
На глазах изумлённых моряков и Златы вихрь поднял Ивана, позволив ему медленно опуститься на палубу корабля. Он приземлился легко, грациозно, словно профессиональный акробат, и стоял прямо, уверенно, как будто всё происходящее было для него обычным делом.
Шторм, терзавший море, окончательно стих. Грозовые тучи начали расползаться, обнажая золотистое вечернее небо. Лучи заходящего солнца прорвались сквозь тяжёлые облака, освещая корабль тёплым светом. Вода вокруг сверкала, словно море радовалось окончанию бури.
На палубе царила тишина. Никто не решался прервать это волшебное мгновение. Матросы, которые ещё недавно сражались за свои жизни, стояли неподвижно, глядя на Ивана с благоговением. Даже Злата, всегда находившая, что сказать, лишь смотрела на него с глазами, полными изумления.
Юноша сделал глубокий вдох. Ветер всё ещё играл в его волосах, словно задерживался, не желая покидать его. Он медленно поднял голову к небу, наслаждаясь редким мгновением покоя. Это было чувство победы, которое он не мог объяснить, но которое полностью заполнило его душу.
Глава 39 Свет надежды
Иван медленно огляделся, позволяя себе осознать масштаб разрушений. Корабль всё ещё покачивался на успокаивающихся волнах, но следы недавнего шторма и боя были повсюду: обломки ящиков, оборванные канаты, лужи морской воды, смешанной с кровью. В некоторых местах пробиты доски. Однако корабль держался, как и его команда.
Моряки, потрёпанные и израненные, поднимались с палубы или опирались на товарищей. Кто-то стонал от боли, кто-то перевязывал раны рваными кусками одежды. Иван заметил Ярополка — он сидел на коленях рядом с мёртвым телом Далемитра, которое всё ещё сковывали засохшие ветви. Его плечи вздымались от тяжёлого дыхания, а лицо исказила боль — не только физическая, но и моральная. Дозорный был жив, но достаточно ранен.
Взгляд Ивана тут же нашёл Злату. Она стояла на противоположной стороне палубы. Слёзы стекали по её щекам. Глаза, полные эмоций — страха, облегчения и счастья — не сводили взгляда с него. На мгновение она застыла, будто не веря тому что видела. Но затем что-то в ней словно прорвалось.
— Иван! — выкрикнула она пронзительно, и её голос эхом разлетелся по палубе.
Девушка бросилась через всю палубу, перепрыгивая через обломки и лужи, не замечая ни грязи, ни крови под ногами. Добежав до Ивана, Злата, не раздумывая, обвила его руками и крепко прижалась к нему. Объятия были такими сильными, что парень едва не потерял равновесие.