Её голос звучал ласково, почти успокаивающе. Но её глаза, узкие и тёмные, внимательно изучали его. В этом взгляде он почувствовал страх, смешанный с отчаянной попыткой сохранить маску.
— Хочу, чтобы ты ответила за свои злодеяния, — сухо ответил Иван, не двигаясь с места.
Провидица чуть дёрнулась, её лицо исказилось на мгновение, но она быстро вернула улыбку.
— Не понимаю, о чём ты, — сказала она, делая вид, что её слова искренни. — Я всего лишь Провидица, помогающая людям.
— Ты всё понимаешь. — Иван сделал шаг вперёд. — Зачем ты здесь?
Женщина напряглась, её внутренний голос кричал об опасности. Она пыталась читать его судьбу, искать знакомые нити, но ничего не видела. Её магия бессильно расплывалась, словно натыкаясь на глухую стену.
Это пугало её. Она помнила этот образ, эти серые глаза. И не могла понять: как мертвец смог ожить?
— Я знаю твою тайну, — её голос стал мягче, почти уговаривающим. — Я могу помочь тебе. Я подарю тебе богатство, власть. С моей силой ты станешь князем Острии... нет, даже царём.
Она говорила быстро, надеясь, что её слова подействуют, как яд, закрадутся в его разум.
Иван не шевельнулся, его лицо оставалось непроницаемым.
— Это ты обещала тому наивному мальчишке? — спросил он, его голос был тихим, но от этого ещё более угрожающим.
Провидица напряглась, её пальцы сжали край стола так сильно, что ногти побелели. Его взгляд был другим, не тем, что она помнила. Тогда перед ней был юноша, наивный, смятённый, легко поддающийся обману. А сейчас... сейчас перед ней стоял человек, в чьих глазах жила угроза, холодная, осознанная.
Она видела в нём свою смерть.
— Что ты хочешь? — её голос сорвался, но она тут же поправилась, стараясь сохранить остатки спокойствия.
— Хочу, чтобы ты ответила за всё, что сделала, — сказал он, сделав ещё один шаг.
Женщина вздрогнула. В этот момент он выглядел, как мстительный призрак, явившийся из её самых жутких кошмаров, чтобы потребовать расплаты.
Темнота в шатре становилась всё гуще, словно сама ночь решила окутать место своим плащом. Свечи тускнели, их свет бился, как раненная птица. Провидица сидела за столом. Её лицо, прежде исполненное уверенности, теперь было маской ярости и страха. Её руки лихорадочно тянулись к амулетам, звенящим на её шее.
— Ты не должен был вернуться, — её голос дрогнул, но она тут же взяла себя в руки, усиливая интонацию угрозы. — Твои дни сочтены. Смерть уже пришла за тобой, а я лишь ускорила её шаги.
Иван стоял напротив, его взгляд был холоден, почти бесстрастен. Он наблюдал за ней, словно хищник, терпеливо оценивающий каждое движение жертвы.
— Ты боишься, не так ли? — его голос прозвучал ровно, но в нём чувствовалась угроза. — Если ты такая всемогущая, почему же не убила меня окончательно? Может, у тебя просто не хватило сил? Или ты не должна была быть здесь?
Её глаза вспыхнули гневом, но руки, сжимающие амулет, выдавали истину. Она боялась. Боялась того, что не могла понять, не могла контролировать.
— Ты думаешь, что сможешь справиться? — прошипела она, стараясь придать голосу твёрдости. — Моих сил достаточно, чтобы обратить тебя в прах.
Вдруг её голос стал шёпотом, темнота вокруг ожила. Воздух наполнился густым фиолетовым дымом, источающим терпкий запах трав и чего-то неземного. В дыму начали формироваться зловещие образы — вытянутые фигуры с красными глазами и когтями, которые плавно двинулись к Ивану, обступая его со всех сторон.
Но он не дрогнул.
Его разум оставался ясным, как стекло, вспоминая наставления волхва: «Здесь её силы ограничены... Но это не делает её менее опасной. Хоть заступницы, посвящённые божествам, дарят защиту от зла этой деревни, а боги оберегают это место. За пределами я смогу сразить её, не подвергая жителей опасности».
Иван знал, что план Святозара не идеален. В его тактическом мышлении, отточенном за годы службы, всегда были учтены нюансы, подвохи, даже предательство. Но сейчас он придерживался плана.
Фигуры сгущались, их уродливые лица скалились, когтистые лапы тянулись к нему. Казалось, они собирались обрушиться разом, но он резко рванул вперёд, прорезая дым своим движением.