Не раздумывая, Иван приказал девочкам пригнуться и замереть. Плавно подняв оружие, он стремительно выскользнул из-за колонны. Два точных выстрела — и первый террорист с глухим стуком рухнул на пол. Второй, осознав, что силы неравны, бросился к укрытию. Однако Иван был на шаг впереди — меткий выстрел положил и его. Задача была выполнена чисто и без лишнего шума.
Отряд продолжал движение вперёд. Раздался короткий звук автоматной очереди, который так же мгновенно стих, как и начался. Рядом лежали обезвреженные враги. Внезапно Иван услышал шаги позади. Обернувшись, он заметил третьего террориста. Тот метнулся вдоль стены и в панике бросился к выходу. Было видно, что он не готов к бою. Его единственной целью было теперь спастись.
Но путь к бегству уже был перекрыт. Террорист резко обернулся и, отчаявшись, рванул чеку гранаты. Замахнувшись, он бросил овальный боеприпас прямо в сторону Ивана и девочек. Время словно замедлилось. Командир, не задумываясь, шагнул вперёд, заслоняя собой детей.
— Ложись! — крикнул он девочкам, прикрывая их своим телом и опускаясь на колено, чтобы принять удар.
Секунда — и оглушительный взрыв. Болезненный удар, резкое ощущение осколков, впившихся в бок. Даже бронежилет не смог полностью защитить его от такого удара.
В тот же миг сзади раздался выстрел. Третий террорист упал, сражённый точным попаданием новичка. Михайлов, собрав всю свою решимость и действуя с холодной чёткостью, ликвидировал врага, защитив командира и заложников.
Иван тяжело прислонился к колонне. Боль накрывала его волнами, медленно распространяясь по телу. Кровь сочилась из раны, стекая по руке и капая на пол. Он закрыл глаза, чувствуя, как шум вокруг начинает стихать. Однако операция ещё не была завершена, и расслабляться было некогда. Хоть девочки были в безопасности, а террористы поблизости — нейтрализованы, ситуация требовала продолжения действий.
Боец подбежал к командиру. На его лице читались страх и вина за то, что его ошибка едва не стоила командиру жизни. Но Иван, несмотря на боль, поднял руку, чтобы остановить его. Слова извинений сейчас были неуместны.
— Ты справился, Михайлов, — выдохнул он, стараясь держаться, хотя чувствовал, что силы покидают его. — Хорошо сработал. Теперь — уведи их отсюда.
Новичок кивнул, собрав волю в кулак. Он переключил внимание на детей и быстро повёл их к выходу. Иван остался сидеть у колонны, чувствуя, как боль постепенно притупляется, словно он отпускает её вместе с последними остатками напряжения.
Едва выведя девочек из здания, новичок поспешил вернуться, чтобы помочь своему командиру. Мужчина тяжело сидел у колонны, сжимая рану, из которой всё ещё сочилась кровь. Несмотря на боль, Иван заметил взгляд Михайлова и мгновенно взорвался. Его сдержанный, но хлёсткий командирский голос сразу же сбил новичка с толку.
— Ты что, забыл приказ? Операция ещё не завершена! Вперёд, работай! — прорычал Иван, на мгновение стиснув зубы, чтобы удержать равновесие и не выдать слабости.
Спецназовец застыл, явно растерянный. Он чувствовал свою вину за произошедшее, но Иван, несмотря на своё состояние, не дал ему ни секунды для оправданий. Холодно и жёстко он указал направление. Дисциплина сейчас была важнее сочувствия.
— Заканчивай зачистку и доложи о завершении, — его голос звучал как сталь, твёрдый и бесстрастный, хотя лицо побледнело от боли.
Новичок коротко кивнул и рванул вперёд, к остальным. Иван, сидя с раной, продолжал отслеживать передвижения отряда по внутренней связи, отдавая короткие приказы и уточнения, курируя каждого бойца. Он не мог позволить себе расслабиться, пока всё не будет окончено.
Минуты казались Ивану вечностью. Он тяжело дышал. Кровь продолжала хлестать из раны, растекаясь по белоснежному кафелю. Вдруг в гарнитуре раздался счастливый голос одного из бойцов:
— Объект зачищен. Подтверждаем завершение операции.
Иван закрыл глаза. Он почувствовал, как боль отступила, а напряжение, накопившееся за последние несколько часов, наконец, отпустило. Глубокий вдох. В воздухе витала горечь пороха, а во рту ощущался лёгкий привкус металла.