Иван взял мешочек, но задержал его в руках, будто не решался принять.
— Я не знаю, как отблагодарить вас за всё, — тихо сказал он, глядя на волхва. — Вы дали мне кров, пищу, одежду... и надежду. Без вас я бы потерялся в этом мире.
Святозар положил руку ему на плечо.
— Ты помог мне, жителям деревни — это важный вклад. Главное, помни: всё, что ты делаешь, возвращается к тебе. Теперь твой путь — в твоих руках.
Девушка подошла ближе. Её руки дрожали, когда она протянула ему небольшой деревянный кулон на верёвке. На нём был вырезан силуэт быка с гордо поднятой головой.
— Это для тебя, — сказала она, её голос был тихим, но искренним. — Я сама сделала. Пусть он напомнит тебе о нас и придаст силы.
Иван взял кулон, внимательно осмотрел его и надел на шею.
— Спасибо, Дарина, — ответил он с теплотой. — Я буду дорожить им.
Неожиданно девушка шагнула вперёд и обняла его. Её руки обвили его крепко, как будто она пыталась удержать, не дать уйти.
— Ты... ты обещай, что мы ещё встретимся! — сквозь слёзы сказала она. — Обещай!
Парень слегка замялся, но затем обнял её в ответ.
— Обещаю, — сказал он тихо.
Когда она отпустила его, её глаза снова наполнились слезами, но она вытерла их и сделала шаг назад.
— Пора ехать, — сказал волхв, поднимая руку в прощальном жесте.
Иван залез в повозку, и она тронулась. Лошади начали неспешно идти по дороге, повозка покачивалась на ухабах. Он обернулся и увидел, как Дарина, стоя рядом с учителем, махала ему рукой.
— Мы ещё встретимся, Иван! — крикнула она, её голос разлетелся над дорогой.
Мужчина молча провожал взглядом удаляющуюся повозку. Иван махнул им в ответ, пока их фигуры не скрылись за поворотом. Он крепко сжал кулон в руке, чувствуя его шероховатую поверхность, а в мыслях пообещал себе: «Я не подведу их. Я должен совершенствоваться».
Глава 10 Священный селезень
Повозка скрипела под весом груза, медленно перекатываясь по пыльной дороге, уходящей вглубь Туманолесья. Узкая дорога петляла между вековыми деревьями. Узловатые корни причудливо переплетались, местами выбиваясь из земли, словно стараясь поймать колесо. Сырой воздух, густо пропитанный ароматом хвои, смешивался с лёгкой горечью болотных трав. Белесый туман стелился над землёй, цепляясь за нижние ветки деревьев и придавая всему окружающему таинственный вид. Чем глубже они пробирались, тем гуще становился туман, скрывая всё вокруг. Небо слилось с землёй, создавая ощущение бесконечной серой пустоты. Воздух стал тяжёлым, насыщенным сыростью, а с неба изредка падали мелкие капли.
Возничий, тучный мужчина с усталым лицом и глубоко посаженными глазами, лениво подгонял лошадь. Он был одет в выцветший кафтан, а широкополая шляпа прикрывала его от капризного лёгкого дождя, который то начинался, то внезапно прекращался. Его руки, огрубевшие от многолетней работы, уверенно держали поводья, хотя лошадь шагала медленно и не требовала лишних усилий.
В повозке громоздились ящики, крепко перевязанные верёвками. В них лежали травы — драгоценный груз, собранный в окрестностях Дремницка. Мужчина намеревался доставить их в Сырдарь, где их раскупят знахари и целители. Лёгкий, почти сладковатый запах сушёных растений проникал даже сквозь плотную ткань, которой были укрыты ящики, смешиваясь с сыростью в воздухе.
Иван сидел в повозке рядом с извозчиком, напряжённо вглядываясь в туман впереди. Ему было неспокойно. Лес казался будто живым. Каждый шорох ветра, скрип ветки или хлопанье крыльев невидимых птиц вызывали у парня странное ощущение, будто за ними кто-то наблюдает.
Возничий покосился на юношу, пытаясь поймать его взгляд. Тот продолжал смотреть на дорогу, поглощённый своими мыслями. Тишина, висевшая между ними, начинала угнетать мужчину. Он, немного подбадривая себя, решил завести разговор.
— Так значит, это ты впервые выезжаешь за пределы своей деревни? — спросил он, чуть повернув голову в сторону попутчика.
— Да, — коротко ответил Иван, не отрывая взгляда от туманного горизонта.
Возничий нахмурился. Он явно ожидал более оживлённой беседы. Не найдя в словах парня ни намёка на продолжение, мужчина решил попытать удачу ещё раз.