— Извините, — окликнул он его. — Вы не подскажете, где здесь можно найти таверну?
Мужчина приостановился, глядя на Ивана с лёгким удивлением, а затем указал в сторону узкой улицы, уходящей к окраине порта.
— Иди в «Гремучую лодку». Тут рядом, вниз по улице, потом налево у старой вывески с якорем. Только будь осторожен, парень. То место — не для всех.
— Спасибо, — коротко ответил Иван, стараясь не показать своего замешательства.
«Гремучая лодка» звучала так, будто её лучше обходить стороной, но выбора у него не было. Он направился в указанную сторону, чувствуя, как город вокруг становится всё более мрачным. Улицы сужались, дома выглядели всё более запущенными, а запахи — резче и неприятнее.
Наконец он увидел её. Таверна стояла у самого края квартала, зажатая между складом и полуразрушенным причалом. Вывеска с выцветшей надписью «Гремучая лодка» раскачивалась на ветру, поскрипывая ржавыми цепями. Здание выглядело старым, словно построено из остатков кораблей: стены из потемневших досок, несколько окон заколочены, а тяжёлая, потёртая дверь местами была покрыта вмятинами.
Иван толкнул дверь, которая с протяжным скрипом отворилась, впуская его внутрь. Обстановку он уже видел снаружи, но теперь, оказавшись в помещении, понял, что здесь всё ещё более обшарпанное, чем казалось. Потолочные балки покрыты слоем копоти, пол усеян опилками и объедками, а воздух был густым от запаха алкоголя, жареной пищи и табака.
Подойдя к стойке, Иван негромко обратился к хозяину. Бармен, суровый мужчина с густой бородой и недобрым взглядом, оторвал стакан от тряпки и оценивающе посмотрел на него.
— Комнаты есть? — спросил Иван.
— Есть, — коротко ответил хозяин, затем добавил, прищурившись: — Десять серебряных за ночь.
Иван нахмурился. Цена показалась ему завышенной, особенно в таком месте.
— Это немного… дорого.
— Значит, иди ночуй на пристани или в лесу, если денег жаль, — буркнул хозяин, снова занявшись своим стаканом. — Здесь такая цена.
Парень не стал спорить. Решив пока отложить вопрос с ночлегом, он спросил о меню. Выбрав самое дешёвое блюдо — миску рагу с ломтём хлеба, — он расплатился и оглядел зал. Угловой стол у стены выглядел идеальным местом, чтобы остаться в тени. Он направился туда, осторожно лавируя между сидящими.
Поставив миску и кружку воды перед собой, Иван принялся за еду. Рагу оказалось неожиданно вкусным, с кусочками нежного мяса и ароматными приправами. Порция была небольшой, и парень старался растянуть удовольствие, ведь каждую монету нужно было беречь. Он ел медленно, наслаждаясь моментом покоя, который внезапно нарушился голосами за соседним столом.
Трое мужчин, двое из которых выглядели как заядлые завсегдатаи, играли в кости с девушкой, чьё присутствие явно привлекало внимание. Ей было лет двадцать, с озорным блеском в глазах и длинными тёмными волосами, собранными в грубую косу. Одетая в простую, но чистую одежду, она выделялась на фоне моряков и шулеров.
— Да ты, малявка, везучая, — с усмешкой проговорил один из мужчин, высокий и худощавый, перетирая в руках игральные кости. — Но дальше тебе точно не фартанёт.
— А вот посмотрим, — ответила девушка, не теряя уверенности. Она поколотила деревянный стакан и бросила кости на стол. Те запрыгали, выдав высокий результат. Мужчина рядом с ней выругался, а она, довольная, подхватила свою выигранную монету.
Иван с интересом наблюдал за игрой, стараясь делать это незаметно. Девушка явно знала, что делает: её движения были уверенными, а взгляд — острым. Мужчины за столом, напротив, выглядели всё более раздражёнными. В воздухе начинало сгущаться напряжение.
Юноша продолжил есть, стараясь не вмешиваться, но его внимание было полностью приковано к разворачивающейся сцене. В таких местах подобные игры часто заканчивались не просто словами. Он решил быть начеку.
Отодвинув пустую миску, Иван продолжил заворожённо наблюдать за игрой. Девушка, казавшаяся уверенной, теперь заметно нервничала. Её улыбка потускнела, а движения стали резкими. Мужчины же, напротив, выглядели всё более довольными, перебрасываясь насмешками и переглядываясь между собой.
— Последний раунд, — бросил один из них, невысокий, с бритой головой и глубоким шрамом через бровь. — Или сдаёшься?