— Неплохо готовят, правда? — спросила она, отрезая кусочек мяса.
— Очень, — согласился он.
Тёплая, сытная еда наполняла желудок и согревала изнутри. Пока они ели, Ясна пристально разглядывала его, словно пытаясь понять, что за человек сидит перед ней. Его каштановые волосы были непослушными, местами завиваясь в кудри. Льняная рубаха, расшитая зелёными узорами, выглядела скромно, но опрятно. Однако больше всего девушку поразили его серые, холодные глаза. Парень казался не тем, кем выглядел на первый взгляд.
— Ты явно не местный, — заметила она. — Откуда ты?
— Из Дремницка, — ответил Иван, не поднимая головы от тарелки. — Я держу путь в Академию.
Глаза Ясны тут же вспыхнули интересом.
— В Академию? — переспросила она, отодвинув пустую тарелку. — Я всегда мечтала туда попасть, но у меня так и не пробудилась искра.
— Искра? — парень поднял бровь.
— Ну, дар богов, который даёт способности к чарам, — пояснила она с лёгкой грустью в голосе. — Без неё туда путь закрыт.
— Но ты могла податься в хранители? — предположил он.
Девушка тяжело вздохнула и покачала головой.
— Нет, я всегда мечтала творить именно чародейство.
Иван кивнул, ощущая лёгкий укол жалости, но не стал углубляться в тему.
— Значит, тебе негде остановиться? — спросила Ясна после небольшой паузы.
— Пока нет, — признался он.
— Тогда можешь пожить несколько дней у меня с семьёй, — предложила она, и её голос прозвучал неожиданно мягко. — Дом не хоромы, но на пару дней угол найдётся.
Юноша удивлённо взглянул на неё, не ожидая такого предложения.
— Благодарю, — ответил он с лёгкой улыбкой. — Это было бы кстати.
Ясна махнула рукой, словно отмахиваясь от его слов.
— Ерунда, ты мне помог — я тебе. Так должно быть.
Её слова прозвучали просто, но в её взгляде читалась искренность. Несмотря на браваду, в девушке было что-то настоящее, что делало её по-настоящему особенной.
Окончив ужин, Иван и Ясна с приятным чувством тяжести в животе поднялись из-за стола. Девушка оставила несколько серебряных монет на столе, не взяв ни одной у своего спасителя. Затем она махнула рукой трактирщику, который в ответ улыбнулся и бодро кивнул, понимая, что гости остались довольны. Иван слегка наклонил голову, выражая молчаливую благодарность за вкусную еду и уютное место, где они смогли отдохнуть и набраться сил перед дальнейшей дорогой.
За их спинами мужчины, которых Иван обыграл, переглядывались с мрачными выражениями лиц. Их кулаки сжимались так, что костяшки побелели, а злость в глазах пылала, словно угли в заброшенной кузнице, готовые в любой момент разгореться в пламя. Губы одного из них дрожали от подавляемой ярости, другой медленно и почти незаметно проверял нож на поясе, словно успокаивая себя мыслью, что всё под контролем.
Каждая жилка в их телах пульсировала от сдерживаемой ярости. Каждый жест, каждый взгляд говорил о том, что они не собираются оставлять произошедшее без последствий. Когда Иван и Ясна поднялись и направились к выходу, лысый мужчина у стойки подал едва заметный знак — лёгкий наклон головы и движение рукой, словно отдавая приказ.
Двое его приятелей тут же поняли намёк. Обменявшись короткими взглядами, они поднялись из-за своего стола. Скрипучая дверь трактира захлопнулась за Иваном и Ясной, но через некоторое время снова открылась, выпуская троицу.
За пределами трактира было обманчиво тихо. Мужчины, едва покинув заведение, переглянулись и бесшумно устремились за своей добычей. Их шаги на мощёной мостовой были почти не слышны, а лица скрыты в тени.
Вечер окутал улицы Сырдаря в мягкие оттенки синевы. Лёгкий ветер шевелил листву, а редкие огоньки фонарей лишь подчёркивали мрачную атмосферу портового района. Ясна шагала уверенно, ведя Ивана по узким улочкам.
— Улица Лодочников, — сказала она, бросив взгляд на Ивана. — Мы уже почти у меня.
Её голос был бодрым, но Иван заметил, что она иногда оглядывается через плечо.
— Всё нормально? — спросил он, уловив едва заметный оттенок тревоги.
— Да, — быстро ответила Ясна, но затем добавила: — Переживаю, что за нами могли увязаться те трое.