Её слова были сладки, как мёд, ведь впервые кто-то открыл ему истину. Веледар чувствовал себя особенным, избранным. Древний ритуал Провидицы должен был пробудить его истинную силу и изменить судьбу. Ведь с ним ещё никто не говорил так, как она, — так убедительно, так величественно.
Но её нигде не было, а он оказался один в самом центре леса, окружённый туманом и полумраком. Парень резко развернулся. Из мглы на него смотрели жёлтые глаза, из которых капала болотная грязь. Он несмело сделал несколько шагов назад. Кровь в жилах застыла от вида мохнатого чудовища. Из его пасти торчали острые, как лезвия, клыки, а конечности украшали корявые когти. Ноздри чудовища выдыхали гнойный пар, от которого невозможно было дышать.
Глаза монстра устрашали и манили одновременно, в них было что-то таинственное, гипнотическое. Взгляд Веледара приковался к этим жёлтым, как блюдца, глазницам, изучающим свою жертву. В жёлтых зеркалах стали появляться образы, обнажающие самые глубокие страхи, проникающие в самые тёмные уголки сознания.
«Неужели это конец?»
Мелкий дождь пропитал Дремницк, делая его ещё более унылым и безрадостным. Эта пограничная деревня затерялась в серой пелене топей. Болота, перемежающиеся с лесом, окружали её, напоминая о запустении. Кривые, полусгнившие дома с пустыми оконницами смотрели на Веледара, будто ожидали чего-то важного. Но важности в нём было мало, да и сам он не видел за собой особых достоинств. Покорно шагая, он прижимал к груди мешочек, который велел отнести дядька.
На дворе к своему завершению подходила весна, но погода оставляла желать лучшего. Прохладный воздух пробирал до мурашек. Однако парень привык к влажному и прохладному климату и старался двигаться бодро.
Шаги Веледара, приглушённые грязью, то и дело замедлялись, пока он несмело всматривался в прохожих. По узким улочкам деревни встречались лишь редкие фигуры — бледные, настороженные. Люди искоса поглядывали на юношу. Кто-то пытался скрыть неприветливый взгляд, а кто-то вежливо кивал ему. Они проскальзывали мимо, уходя в свои покосившиеся дома, спешно закрывая за собой двери.
Парень бросил взгляд на обросшую мхом тропинку, тянувшуюся между тёмных деревьев, и тяжело вздохнул. «Как же я устал от этих нескончаемых приказов», — подумал он, но продолжал молча и безукоризненно следовать им, возмущаясь лишь про себя. Что было в мешке, он не знал, да и это было не важно. Главное — выполнить очередное указание, чтобы не остаться голодным вечером и не прогневить родственников.
Пройдя заступницу, посвящённую местным божествам, Веледар увидел полуразрушенный амбар. Постройка располагалась на окраине деревни. Гнилые доски едва держались на ржавых гвоздях, а свет с трудом пробивался через узкие щели в стенах.
Растерянный и смущённый Веледар подошёл к назначенному месту. Незнакомец, увидев приближающегося доставщика, слегка оживился. Мужчина в плаще, с которого стекали капли дождя, стоял перед ним. Капюшон тщетно пытался скрыть лицо, но из-под его тени проглядывали глаза, полные загадочного блеска и живого любопытства.
Несмело юноша протянул мешочек. Мужчина не спеша взвесил его на ладони, слегка потряхивая, словно пытаясь определить содержимое по звуку. Затем аккуратно развязал верёвку и заглянул внутрь.
Незнакомец сдержанно усмехнулся. Завязывая мешочек, он обратился к Веледару с неожиданным воодушевлением:
— Сегодня, должно быть, мой счастливый день. Провидица, что прибыла пару дней назад, провела ритуал, и теперь мне благоволит удача.
Слова мужчины заставили Веледара насторожиться, но и заинтриговали. О Провидице до него доносились лишь слухи, но сейчас перед ним был человек, которому она действительно помогла. Своего достатка у парня не было, а прислуживать дядьке с тёткой ему тоже не хотелось. Мысли о том, чтобы изменить судьбу с помощью ритуала, пробудили в нём любопытство.
Мужчина протянул ему несколько монет, расплываясь в улыбке. Его взгляд слегка потеплел, и он словно между делом добавил:
— Много не берёт, но может помочь с проблемами, — сказал он, слегка подмигнув. — Результат её ритуала — словно свет в этой болотной тьме.
Незнакомец коротко кивнул на прощание и скрылся за покосившимися стенами амбара, исчезнув так же быстро, как и появился. Веледар остался стоять на месте, будто окаменевший. На ладони у него лежали несколько серебряных монет — холодных, тяжёлых и, как ему казалось, совершенно незаслуженных. Эти монеты словно жгли руку, напоминая о его полной зависимости от дяди, который неизменно распоряжался всей жизнью племянника.