Ему вспомнилась Ясна, её уставшее лицо, спрятанное за улыбкой, когда она рассказывала, как ради заработка приходится прибегать к сомнительным методам. Какое-то внутреннее чувство справедливости подсказывало ему, что всё это ненормально.
Но затем голос разума возвращал его к реальности. «А мне-то, какое дело? — подумал он. — У меня есть цель — добраться до Академии, узнать этот мир, стать сильнее. Политика и мятежи — это не моё дело. Вмешаться — значит ввязаться в то, что мне совершенно не нужно».
Он остановился у небольшого фонтана на углу и посмотрел на воду, текущую по каменным лоткам. Ему казалось, что Всеволод специально играл на его чувствах, пытаясь заставить его действовать.
Но другой аргумент звучал разумно: «Если ты поможешь этим людям, это хороший шанс узнать, что на самом деле происходит в Тартарии. Ты всё равно почти ничего не знаешь об этом мире, а теперь становится очевидно, что всё далеко не так просто и радужно».
Иван глубоко вдохнул, чувствуя, как мысли путаются.
«Чем мне занять своё время, пока я жду судно в Таврию? — размышлял он. — Если остаться в стороне, это будет выглядеть как бегство. Но если вмешаться и перейти дорогу князю, последствия могут быть куда хуже. Риск есть. Большой, — наконец подумал Иван. — Но если я могу помочь тем, кто действительно нуждается… Это того стоит. Нужно просто действовать осторожно».
Приняв решение, парень встряхнул головой, прогоняя сомнения, и продолжил свой путь.
Закат окрашивал небо над Сырдарем в багряно-золотистые тона. Небольшая грядка семьи Ясны купалась в теплых лучах солнца, расположившись за домом. Иван сидел на скамейке, глядя на заходящее солнце. Мысли о предложении Всеволода никак не давали ему покоя. Он взвешивал риски и возможные последствия, но в глубине души понимал, что простого ответа не будет.
Шаги за спиной отвлекли его от раздумий. Обернувшись, Иван увидел Ясну. Девушка улыбнулась, хотя в её взгляде читалась лёгкая тревога.
— Что ты тут сидишь один? — спросила она, усаживаясь рядом. — Закат красивый, но ты выглядишь таким хмурым, будто он тебе не в радость.
Парень лишь усмехнулся, стараясь не выдавать своих истинных мыслей.
— Думаю о том, что происходит в городе, — уклончиво ответил он.
Ясна кивнула, будто ожидая такого ответа. Её улыбка стала мягче, но в глазах мелькнуло что-то грустное.
— Ты прав, сейчас в Сырдаре неспокойно, — признала она.
Иван повернулся к ней, решив сменить тему и узнать больше о том, что его интересовало.
— Скажи, Ясна, почему твой отец решил присоединиться к мятежу против князя? — спросил он прямо. — Сегодня я видел казнь местного жителя.
Девушка опустила взгляд, её обычно задорный голос затих. Плечи поникли, и на мгновение она показалась Ивану совсем беззащитной.
— Это было его решение, — тихо начала она. — Он не мог больше молчать, видя, как мы живём.
Иван продолжал молча смотреть на неё, ожидая продолжения.
— Мой батюшка был добрым человеком, — добавила Ясна, её голос слегка дрогнул. — Но когда князь начал изымать у людей последнее, чтобы наполнять свои хранилища, терпение многих лопнуло.
Она подняла на юношу глаза, в которых теперь отражалась тихая решимость.
— Он не хотел, чтобы я жила в этой... нищете и страхе. Он надеялся, что его борьба что-то изменит. Но всё закончилось иначе.
Иван не перебивал её. Ему было понятно, что эти слова давались ей нелегко.
Девушка глубоко вздохнула, оглядываясь по сторонам, словно опасаясь, что их могут подслушать. Её голос стал напряжённым, а глаза — полны тревоги.
— Знаешь, — начала она, понизив голос, — князь Гостомысл… Он всегда был помешан на власти. Но раньше не доходил до крайностей. Конечно, Сырдарь и сама Острия — не самые богатые земли Тартарии, но при его правлении они стали ещё беднее. Люди страдают, а налоги растут.
Она говорила быстро, словно спешила вылить накопившееся, пока у неё была такая возможность. Иван молча слушал, стараясь уловить каждую деталь.