Он сидел на полу камеры, прислонившись спиной к холодной, влажной стене. Внутри что-то неприятно сжалось — едва уловимое ощущение тревоги, которое он мгновенно подавил. Опыт прошлой жизни научил его одному: паника — главный враг.
Закрыв глаза, он сосредоточился, ощущая тяжесть окружающего его пространства. Иван медленно поднял руку, пытаясь призвать силу Велеса, чтобы из дерева материализовать ключ.
Он сконцентрировался, чувствуя лёгкий отклик энергии в своём сознании. Но ничего не происходило. Ни малейшего движения, ни малейшего всплеска магии.
— Что за… Велес, прошу, яви, — он попробовал снова, теперь с большей настойчивостью, но всё было бесполезно. Казалось, пространство вокруг него оставалось глухим к его попыткам.
Внутри зародилось подозрение. Иван напрягся, вспоминая детали вчерашнего разговора с Всеволодом. Перед глазами всплыл металлический амулет с символами.
— Талисман. Пропуск для чародеев, — проговорил он.
Тогда, в харчевне, это показалось просто полезной деталью для проникновения. Но теперь осознание накрыло его с головой. «Материал крепости… он не просто плотный. Он блокирует магию».
— Чёрт, — пробормотал парень, сжимая кулаки.
Эта догадка объясняла многое: почему Всеволод подчеркнул важность амулета, почему здесь удерживали чародеев, почему крепость казалась такой неприступной. Только обладатели этих амулетов могли использовать чародейство внутри стен. Без него он был словно обезоружен.
Иван ударил кулаком по стене. Звук глухо отозвался в камере, его отрывистое эхо лишь усилило чувство безысходности. План, который он так тщательно продумывал, теперь казался хрупким, словно карточный домик.
Глава 17 Ночь надежды
Прислонившись к стене, Иван сидел, рассеянно уставившись в небольшое оконце, сквозь которое пробивался свет. Судя по углу падения лучей, солнце уже перевалило за полдень, но время тянулось мучительно медленно. Каждый звук за пределами камеры казался громче и отчетливее, чем был на самом деле.
Гулкие шаги доносились из коридора, глухие удары о железные двери сопровождались грубым ворчанием стражника:
— Поживей, давай! Тут не гостиный двор! — его слова отдавались звоном металлического ковша о миски.
Шаги приближались, и вскоре стражник остановился у двери камеры Ивана.
— Новоприбывшим не положено, останешься голодным! — громко провозгласил он с издевкой, ударив костяшками пальцев по железной двери.
Звук эхом разнёсся по коридору.
Иван нахмурился, но сдержался, чтобы не ответить. В таких условиях лишний конфликт был ему совершенно ни к чему.
Однако едва шаги стражника затихли вдали, как Иван заметил нечто странное. Маленький предмет, словно случайно выскользнувший, прокатился по каменному полу и остановился у его ног. Он наклонился, чтобы рассмотреть его.
— Не может быть… — прошептал он.
Перед ним лежал знакомый металлический талисман с выгравированными символами — точь-в-точь как тот, что Всеволод показывал ему ранее. Сердце Ивана забилось чаще, когда он осторожно поднял его с пола. Талисман был тёплым на ощупь, словно хранил в себе какую-то энергию, а ощущение его тяжести было удивительно успокаивающим.
— Откуда он здесь? — пробормотал Иван, осматривая амулет со всех сторон.
Мысли вихрем закружились в его голове. Это было неожиданно. Ситуация становилась всё более загадочной. «Кто его подкинул? Всеволод? Или кто-то ещё решил помочь?»
Иван резко поднялся и подошёл к двери, прислушиваясь к звукам за ней. Стражник, похоже, заканчивал раздачу еды — его шаги становились всё тише. Вокруг стояла зловещая тишина, нарушаемая лишь редкими стонами других узников.
Иван сжал амулет в руке, ощутив едва уловимую пульсацию, словно он был живым.
— Что ж… — пробормотал он, отступая от двери. — Может, это мой единственный шанс.
Он внимательно осмотрел талисман, провёл пальцем по резным знакам, вспоминая, как Всеволод объяснял его свойства. Вещица позволяла обходить магические барьеры крепости и использовать чародейство. Иван почувствовал, как его разум наполняется новыми возможностями, но тут же нахмурился.
С этим предметом в руках у него появился шанс продолжить борьбу. Однако тайна появления талисмана вызывала не меньше вопросов, чем давала ответов.