— Быстрее, быстрее, не задерживайтесь!
Юрий, опираясь на товарища, первым прошёл внутрь, тяжело ступая по деревянному порогу. Следом за ним вбежали юноша и женщина, торопливо проскользнув в безопасное укрытие. Два мужчины, спасённые из камеры, также не замедляли шаг и быстро скрылись в здании.
Иван остановился у двери, оглядываясь назад. Его взгляд метался между домами и переулками, выискивая знакомый силуэт. В груди у него зародилось странное чувство беспокойства.
— Где бородач? — спросил он негромко, обращаясь к Всеволоду, который стоял рядом.
Тот оглянулся и нахмурился.
— Все уже здесь… — начал Всеволод, но затем схватил товарища за руку. — Не время. Все, кто есть, уже внутри. Заходи скорее!
Всматриваясь в тьму ночи, Иван задержался ещё на секунду, но никого не увидел. Скрипнув зубами, он переступил порог, закрывая за собой дверь.
Внутри харчевни было тепло. Слабый огонь в камине освещал помещение. Спасённые люди спустились в подготовленный подвал, скрывавшийся за деревянной панелью внутри стены. Хозяин торопливо закрывал ставни, чтобы скрыть свет, а Всеволод осторожно заглядывал в окно, проверяя, не следует ли за ними кто-нибудь.
— Надеюсь, с ним всё в порядке, — тихо пробормотал Иван, глядя на запертую дверь.
— Если он хотел уйти, то у него наверняка были на то причины, — успокоил его Всеволод. — Теперь главное — помочь этим людям вновь не попасться.
Иван кивнул, но в душе всё ещё ощущал тревогу за рыжеволосого спутника, чей загадочный взгляд он, казалось, видел перед собой.
Харчевня была пустой и тихой, сегодня посетителей здесь не наблюдалось. Помещение выглядело так, будто всё было подготовлено заранее. На столах не осталось ни крошки, стулья были аккуратно отодвинуты. Лестница вела вниз, в полумрак цокольного этажа.
Парень спустился вслед за остальными, слыша, как их шаги гулко раздаются по деревянным ступеням. Подвальное помещение было достаточно просторным. В центре возвышался массивный дубовый стол, за которым могли разместиться все. Карты и планы были аккуратно убраны в угол на полке.
Хозяин харчевни с тихим, но приветливым выражением лица принёс большой бочонок пива. Он быстро налил первую кружку и передал Ивану, затем разлил напиток остальным. Люди, уставшие и промокшие, приняли его с благодарностью, словно это был дар богов.
— За Ивана! — раздался громкий голос Юрия.
— За успех! — подхватил другой.
Кружки звенели, раздались возгласы облегчения. Люди благодарили юношу за их спасение, за то, что он дал им ещё одну возможность освободить родной город от тирана. На уставших лицах спасённых мелькали улыбки — они, наконец, были в безопасности, пусть и временно. Иван держал свою кружку, хотя не сделал ни глотка. Он оглядывал собравшихся, пытаясь осознать, что они действительно выбрались.
Юрий, подняв кружку, вдруг опустил её на стол, тяжело вздохнув.
— Жаль, что Дмитрий… — тихо проговорил он, взглянув на остальных. — И другие... Они не дожили до этого момента.
Его слова, словно тяжёлый груз, повисли в воздухе. Шум стих. Каждый вспомнил тех, кто остался позади, погиб в камерах или был казнён, не дождавшись спасения. Тишина сковала помещение, и никто не осмеливался её нарушить.
Иван молчал. Остальные, склонив головы, выразили своё почтение.
— Они с нами в наших сердцах, — негромко сказал Юрий, разрывая паузу. — Их жертва помогла нам оказаться здесь. Мы не имеем права сдаваться ради их памяти.
Люди утвердительно закивали, молчание сменилось негромким ропотом согласия. Минута скорби была завершена, и теперь каждый ощущал себя обязанным продолжить борьбу.
Тишину в комнате нарушил голос Всеволода, спокойный, но с нотками горечи:
— Позавчера, — начал он, сцепив руки на столе, — одного из наших казнили на площади. Прилюдно, чтобы запугать остальных.
Юрий нахмурился, его руки сжали кружку так, что костяшки побелели.
— Тогда мы должны быть ещё осторожнее, — сказал он твёрдо. — Но это лишь делает нас сильнее. Город готов к восстанию как никогда. Мы отомстим за каждого из пострадавших.
Всеволод поднял взгляд, и в его глазах мелькнуло странное выражение, словно он не был до конца уверен в словах Юрия.