Иван подошёл к Всеволоду, стараясь держать себя в руках после всех пережитых событий. Всеволод улыбнулся ему, но эта улыбка была полна тяжести и понимания. Он вынул из-за пояса увесистый мешочек и протянул Ивану. Ткань была грубой, но завязана аккуратно, а внутри звенели золотые монеты.
— Это тебе, — сказал Всеволод с ноткой теплоты в голосе. — Эти деньги помогут тебе добраться до Академии и спокойно дождаться начала обучения.
Иван удивлённо уставился на мешочек. В его глазах читались сомнение и растерянность. Он покачал головой, уже собираясь отказаться.
— Нет, это слишком… Я не могу принять это, — начал он. — Золото, да ещё столько…
Всеволод с лёгкой усмешкой прервал его:
— Можешь, Иван. И примешь. Это всего лишь малая часть благодарности за всё, что ты для нас сделал.
Юрий, стоявший рядом, кивнул в знак согласия, его взгляд был полон одобрения.
— Ты дал нам возможность, — добавил Юрий. — Возможность освободить наш город от тирании.
Иван всё ещё колебался, но затем, почувствовав искренность в их словах, неохотно взял мешочек. Он ощутил его вес в руке, тяжёлый и непривычный, а затем спрятал его в карман.
— Это судно доставит тебя в Усть-Ярову, — продолжил Юрий, указывая на корабль, который покачивался у причала. — Полномочия Рогволода заканчиваются на границах Острии. Там ты будешь в безопасности.
— Но будь осторожен, — добавил он, подмигнув. — Царю лучше дорогу не переходить.
Иван, перед тем как сесть в судно, остановился и бросил взгляд на Всеволода. Его взгляд был напряжённым, в нём читались сомнения и вопросы.
— Всеволод, — тихо произнёс он, глядя на юношу. — Могу я поговорить с тобой наедине?
Всеволод нахмурился, но кивнул. Они отошли от пристани. Вечернее небо было укрыто блестящими звёздами, под ногами слегка поскрипывали доски причала.
— О чём ты хотел поговорить? — спросил Всеволод, внимательно глядя на Ивана.
Иван сложил руки на груди, прищурившись:
— Почему же сын пошёл против собственного отца?
Всеволод мгновенно напрягся, но тут же улыбнулся, прикрывая удивление.
— Значит, ты всё-таки узнал? — усмехнулся он, слегка склонив голову. — Вот что значит настоящий стратег. Я не ожидал от тебя меньшего.
Иван кивнул, но его взгляд оставался серьёзным:
— На площади одна женщина спутала меня с сыном князя. Мы ведь действительно похожи, — произнёс он, выжидая реакции.
Всеволод не отвёл взгляда, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на горечь.
— Это мой выбор, Иван, — сказал он после небольшой паузы. Его голос звучал твёрдо. — Этот человек... он не только угнетает свой народ, но и обращается с собственными детьми, как с вещами. Он заслужил то, что с ним происходит.
Иван посмотрел в сторону, его лицо стало мрачным. Он тяжело вздохнул, словно обдумывая услышанное.
— Ты веришь, что всё это стоит того? — наконец спросил он.
— Я не просто верю, я знаю, — ответил Всеволод. — Ради свободы народа и ради собственной свободы.
Тишина на мгновение повисла между ними. Затем Всеволод вздохнул. Слегка коснувшись плеча Ивана, он произнёс:
— Торопись. Пока стража не хватилась.
Иван молча кивнул, возвращаясь к причалу. Он поднялся на судно, которое уже готовилось к отплытию. Тихий скрип дерева и размеренное покачивание корабля вторили прощанию грустью.
Когда судно начало отходить, Всеволод окликнул его:
— Ещё встретимся, мой друг!
Иван обернулся, его лицо озарилось лёгкой улыбкой. Он поднял руку, махнув на прощание.
— До встречи, Всеволод, — тихо прошептал себе парень.
Судно медленно удалялось от берега. Всеволод всё стоял на пристани, наблюдая за тем, как Иван исчезает в ночной тени.
Глава 22 Предвестие падения
В приёмном зале воцарилась напряжённая тишина. Князь Рогволод, восседая на троне, был погружён в глубокие раздумья. Его лицо, обычно холодное и строгое, теперь выдавало беспокойство. Слова Ясны, словно навязчивый звон, продолжали звучать в его голове, вызывая не только сомнения, но и страх. Он боялся за свою власть и за возможный мятеж, который мог уничтожить всё, что он с таким трудом построил.