Внезапно его размышления прервал боярин, почтительно приблизившийся с низким поклоном. В руках он держал конверт из грубой бумаги, запечатанный сургучной печатью.
— Что это? — нахмурившись, спросил князь, указывая на письмо.
— Посыльный из Дремницка прибыл с этим сообщением, — ответил боярин, слегка склонив голову. — Он сказал, что это крайне важно.
Рогволод протянул руку и взял письмо, не скрывая раздражения. Он сорвал печать. Под пальцами ощущался необычный вес конверта. С подозрением князь разорвал грубую бумагу, и вдруг на его ладонь упал золотой перстень с печаткой.
На мгновение всё вокруг словно застыло. Князь замер, уставившись на драгоценный предмет. Его глаза расширились от ужаса. Он сразу узнал этот перстень. Ещё вчера он мог поклясться, что никогда больше не увидит его. Это была печать его брата — символ, который тот носил всю жизнь.
Кольцо выскользнуло из рук и немного прокатившись, остановилось у подножия трона. Руки князя задрожали, когда он вытащил из конверта сложенный лист бумаги. Сердце гулко забилось в груди, пока он разворачивал письмо. Глаза пробежали по строкам, написанным неуверенным, но аккуратным почерком.
Текст гласил:
Ваше Княжество Острии. Прошу простить мою смелость, но долг вынуждает меня обратиться к вам с этим письмом. Мне стало известно, что ваш племянник жив. Более того, он полон решимости свергнуть вас и вернуть то, что считает своим по праву.
Долгое время я не могла поведать вам об этом, ибо мой муж воспретил мне даже упоминать его имя. Но теперь, когда этот юноша поднял руку на моего супруга и убил его, я не могу оставаться в стороне. Он движется к вам. Я уверена, его намерения не оставляют места для сомнений.
Чтобы вы поверили моим словам, я прилагаю к письму печать вашего покойного брата. Надеюсь, что это станет достаточным подтверждением истины моих слов.
Прошу вас принять меры, дабы устранить эту угрозу до того, как будет слишком поздно.
Пальцы князя сжались на краях письма, оставляя тонкие заломы на бумаге.
— Невозможно... — прошептал он, перечитывая строки снова и снова.
Тронный зал наполнился звуком рвущейся бумаги. Князь Рогволод кипел от ярости. Он разорвал письмо на мелкие клочки, которые упали на мраморный пол, словно снег. Его лицо побагровело, а глаза метали молнии.
— Всеслав... как ты посмел! — прохрипел он, гневно сжав кулаки.
Взгляд его упал на золотой перстень, лежавший на полу среди обрывков письма. Это был символ, который Рогволод думал уничтожить вместе с братом и его семьёй много лет назад. Он почти физически ощущал, как прошлое, словно чёрный ворон, снова расправляет крылья над его головой.
— Я ведь... я ведь стёр тебя с лица земли! — прошипел он, голос дрожал от ярости. — Вместе с твоей женой. Как ты посмел оставить семя, которое теперь тянется к моему трону!
Руки Рогволода задрожали, а внутри поднялась волна страха. Сердце бешено колотилось в груди. Все тревожные мысли и догадки внезапно обрели форму, словно кусочки мозаики сложились в жуткую картину. Неожиданная диверсия в крепости, слухи о подготовке мятежа, странные исчезновения и саботажи — всё это теперь обрело смысл.
— Это не случайность... — пробормотал он, расхаживая взад-вперёд перед троном.
«Но кто? Кто этот таинственный племянник? Где он? Как он мог скрываться так долго?» В его голове закружились имена, лица, подозрения. Князь чувствовал, как страх пробирается в самое сердце, угрожая затопить его волной паники.
Однако он стиснул зубы и сжал кулаки, борясь с охватившей его слабостью.
— Ничего, ничего... — прошипел он себе под нос, зловеще улыбаясь. — Девчонка всё знает: мятежников, их тайное место. Если он среди них — я уничтожу его. Если нет, то избавлюсь от всех сразу, чтобы больше никто не посмел угрожать мне.
На лице Рогволода появилась гримаса, больше похожая на оскал. Затем он залился истерическим смехом, который эхом разнёсся по тронному залу.
— Да... всех разом! Никто не смеет идти против меня, никто!
Его смех звучал всё громче, наполняя зал зловещим предвкушением. Князь уже видел в воображении, как поток крови смывает угрозу с лица Острии. Как он торжествует над своими врагами.