В приёмном зале горел слабый свет множества свечей, их мерцающее пламя отражалось на золотых и бронзовых украшениях стен. Снаружи стояла густая темнота. Князь Рогволод, казалось, утонул в собственных мыслях. Его неподвижная фигура на троне выглядела напряжённой, а взгляд был устремлён в никуда.
В этот момент массивная дверь зала медленно приоткрылась, издав скрип, который разнёсся эхом по просторному помещению. Внутрь вошёл молодой юноша, стройный и уверенный в себе, но с любопытным взглядом. Он остановился на мгновение, осматривая князя, чей вид был чужд и тревожен.
— Отец, что случилось? — вырвалось у него.
Голос прозвучал слишком резко для тишины, царившей в зале.
Рогволод даже не поднял головы. Его лицо оставалось каменным, а мысли явно были где-то далеко. Он не ответил ни слова, будто присутствие сына для него ничего не значило.
Юноша нахмурился, но прежде чем он смог повторить вопрос, к нему быстро подошёл боярин — высокий, немного сутулый человек с благородным, но усталым лицом.
— Молодой княжич, прошу вас, проявите милосердие к батюшке, — шепнул он почти умоляюще, чтобы не потревожить молчаливого князя. — Он получил дурное известие в письме. Настроение у его княжества мрачное.
Парень внимательно взглянул на боярина. В его голове вспыхнули тревожные мысли: «Что за известие? Что могло так выбить из равновесия этого человека, который всегда был непробиваем, не поддающимся ударам судьбы?»
Он слегка кивнул боярину и направился к длинной деревянной лавке, стоявшей у стены неподалёку. Всеволод сел, скрестив руки на груди, стараясь выглядеть расслабленным. Но его глаза, полные скрытой остроты, не отрывались от отца.
Он почувствовал, как внутри нарастает беспокойство. Не только за себя, но и за тех, кто доверился ему. Он точно знал, что его возвращение должно было быть незаметным. Все его следы тщательно замела помощь Стрибога — покровителя ветра. Тем не менее, что-то пошло не так.
«Какое дурное известие? Кто мог направить его?»
Всеволод нахмурился, но молчал, как охотник, затаившийся в засаде. Сейчас важно было выждать и понять, что знает отец и что будет дальше.
Тяжёлая тишина, наполняющая зал, была нарушена скрипом массивной двери. Она медленно отворилась. На пороге появился командующий стражей. Его тёмные сапоги гулко ступали по мягкому синему ковру, протянутому к трону. Лицо его было озадаченным, взгляд устремлён в пол.
Князь, который ещё мгновение назад был погружён в свои мысли, резко выпрямился. Его глаза засверкали жёсткостью и ожиданием.
— Ну? — голос прозвучал низко и требовательно.
Командующий приблизился к трону, остановился перед ступенями и преклонил колено.
— Ваше княжество, — начал он хрипловатым, почти сломленным голосом, — приношу свои глубочайшие извинения… но девушка соврала. Это была западня.
Последние слова прозвучали, словно удар грома. Глаза князя расширились от ужаса и злости. Лицо побледнело, а пальцы судорожно сжались на подлокотниках трона. В голове, как обрушившаяся лавина, начали мелькать образы из прошлого, сцены, которые он так старался забыть.
— Привести её сюда, немедленно! — рявкнул он, поднимаясь на ноги.
Его голос эхом отразился от стен, наполненных гнетущей тишиной.
Князь сделал несколько шагов вперёд, с трудом сдерживая гнев. Внутри него кипела ярость, смешанная с унижением.
— Да как она посмела? — шипел он сквозь сжатые зубы, не замечая, что мысли вырываются наружу. — Что она себе позволила? С такой наглостью потребовать деньги… и попытаться обмануть меня?
Он сжал кулаки, кровь прилила к лицу, но затем он глубоко вздохнул и резко обернулся к трону. Усевшись обратно, он тяжело опустился на спинку, стараясь вернуть себе видимость контроля.
Взгляд его потемнел. Он ждал, когда стражники приведут ту, кто осмелилась бросить ему вызов. Каждый миг ожидания казался вечностью.
Двери распахнулись с силой. Двое стражников вошли в зал, держа под руки измученную Ясну. Её лицо было бледным, а глаза — пустыми, будто душа покинула тело. Её ноги подкашивались, но стражники грубо поставили её на колени перед троном.