Князь напрягся ещё больше, его мысли сразу метнулись к самому страшному.
— Мой сын?! — его голос сорвался, в нём прозвучала паника.
Женщина отвела взгляд от зеркала и посмотрела прямо на него. В её глазах мелькнуло странное выражение — смесь насмешки и сочувствия.
— Нет, не ваш сын, — сказала она, её голос был спокойным, но проникал в самую душу. — Это другой человек. Он не из вашего окружения, но поразительно похож на вашего сына. Единственное, что я вижу чётко, — его пристально серые глаза... такие же, как у вашего брата.
Князь вздрогнул, его лицо побледнело.
— Брат мёртв, — прохрипел он, словно убеждая самого себя. — Это не может быть...
Провидица улыбнулась, но в её улыбке не было тепла.
— Ваше княжество, — произнесла она, глядя прямо в его глаза. — В этом мире многое не так, как кажется.
Князь был напуган до дрожи, но не показывал этого. Он приказал отпустить женщину. Её слова были слишком тревожны, чтобы сейчас разбираться с ними.
Этот эпизод затерялся в его памяти, погребённый под ворохом других дел. Но теперь, когда перед ним на коленях стояла Ясна, её назвали предательницей, предсказание Провидицы вернулось к нему с пугающей ясностью. Последние слова женщины эхом прозвучали в его сознании:
«Предсказание начнёт исполняться, когда перед вами предстанет предательница...»
Князь ощутил, как холодный пот стекает по спине. Всё, что он так старался забыть, теперь возвратилось, а реальность стала казаться более зыбкой.
Рогволод стоял напротив девушки, сидящей на коленях перед ним. Ясна была испуганной и измождённой. Её лицо побледнело, а волосы беспорядочно падали на лицо. В зале стояла гнетущая тишина, прерываемая лишь её сбивчивым дыханием.
— Почему ты это сделала? Почему предала меня, прогневила своего князя? — его голос звучал низко и угрожающе, но в нём слышалась не только злость, но и едва заметная нотка страха.
Девушка, трясясь всем телом, тихо заговорила:
— Это не я… Это он… это Иван… — её голос дрожал, слова звучали то тише, то громче, будто она пыталась убедить себя в том, что говорит правду.
Князь нахмурился и, сделав шаг ближе, ещё раз повторил:
— Кто он? Кто этот Иван?
Ясна замерла, будто собираясь с силами, наконец, подняла голову. Её глаза встретились с его взглядом. В следующий миг они скользнули мимо, остановившись на стоящем неподалёку Всеволоде.
— Вот он… — произнесла она, её голос был одновременно громким и шепчущим.
— Похож… на вашего сына… Но это не он.
Князь следил за её взглядом, и внезапно её слова обрушились на него, словно гром.
— Да! — продолжила Ясна, будто осознав что-то. — Иван! Он похож, но его глаза… Глаза серые, словно туман.
Князь замер, а затем невольно пошатнулся. Эти слова пробудили в нём старые страхи, о которых он так старался забыть. Сердце вдруг сжалось, словно в железном кулаке. Его дыхание стало рваным. Взгляд мужчины затуманился, а перед глазами замелькали образы из прошлого — Провидица, её предсказание, её зловещая улыбка.
По телу мужчины пробежала дрожь. Он схватился за грудь, чувствуя, как боль в груди сковывает его. Бояре бросились к нему, поддерживая, пока он тяжело оседал на трон.
— Пророчество... Пророчество начинает сбываться… — пробормотал он себе под нос, а голос дрожал от паники.
Тем временем Всеволод, стоявший в тени, насторожился. Он чувствовал, что ситуация становится слишком опасной. Слова Ясны были слишком близки к истине. Ему не хотелось оставаться в зале ни на секунду дольше. Ещё немного, и его могли раскрыть.
Он бросил взгляд на отца, который трясся. Юноша пытался собраться с мыслями, затем перевёл взгляд на бояр и стражников. Всё в их напряжённых позах говорило о том, что опасность витает в воздухе.
— Пора уходить, — прошептал он самому себе и, сделав шаг назад, медленно удалился из зала, стараясь не привлекать внимания.
Ясну тем временем грубо подняли под руки двое стражников. Она не сопротивлялась. Её взгляд оставался пустым и отстранённым, будто она была не здесь, а где-то далеко.
— Уведите её! — прохрипел князь, махнув рукой.
Стражники без лишних слов потащили девушку к выходу, оставляя князя в состоянии полнейшего потрясения. В его голове звучали лишь слова: «Серые глаза, как у брата...».