Всеволод быстро поднялся по старым каменным ступеням, которые гулко отзывались под его шагами. Он остановился перед массивной дубовой дверью, украшенной резным узором в виде переплетённых ветвей. Постучал дважды, стараясь держать голос спокойным.
— Войдите, — раздался мягкий, но властный женский голос из-за двери.
Парень толкнул дверь и вошёл в просторную комнату. Воздух был наполнен тонким ароматом трав и цветов, исходящим от нескольких небольших курильниц, стоящих на резных подставках. Просторная комната утопала в полумраке, освещённая лишь светом луны, который мягко лился из большого окна.
В центре комнаты, у самого окна, стояло роскошное кресло, обтянутое бархатом тёмно-зелёного цвета. В нём сидела женщина, обращённая к окну. Её лица не было видно — только густые каштановые волосы, спадающие роскошными волнами на плечи. Она сидела, слегка откинувшись назад, будто наслаждаясь ночной прохладой и звуками вечера.
— Тётушка Ждана, — начал Всеволод, закрыв за собой дверь, — князь узнал про Ивана.
Женщина не обернулась, но её фигура чуть напряглась, а затем снова расслабилась.
— Ну, пусть так, — тихо произнесла она, её голос звучал спокойно, почти безразлично. — Всё же Ивану стоит знать, с кем он имеет дело.
— У него всё получилось, — продолжил Всеволод, подходя ближе. Он остановился в нескольких шагах от кресла, держа руки за спиной. — Он пробудил страх в сердце князя, как вы и предсказывали.
Ждана, наконец, слегка повернула голову, и лунный свет скользнул по её лицу. Её черты были изысканными, а глаза — глубокими, пронзительными, с холодным блеском, который выдавал её острый ум. Её губы изогнулись в едва заметной улыбке.
— Хм… Смышлёный у меня племянник, — сказала она с ноткой гордости в голосе, продолжая смотреть на луну за окном. — Я рада, что он на нашей стороне.
Её слова прозвучали как утверждение, не допускающее сомнений, но в её тоне сквозило что-то большее — предчувствие, почти удовлетворение от того, как события развивались.
— Что теперь? — спросил Всеволод, ожидая её указаний.
Ждана медленно встала, грациозно, как хищная кошка, откинув край длинного тёмного платья. Она подошла к столу, на котором стоял тонкий подсвечник с одной горящей свечой. Взяв в руки небольшой пергамент, лежащий рядом, она на мгновение задумалась.
— Теперь мы просто будем ждать, — сказала она, наконец, возвращаясь к окну. — Каждый шаг князя теперь будет ошибкой. Пусть страх ведёт к его краху. А Иван… Он ещё удивит нас всех.
Её улыбка стала шире, а взгляд — задумчивым.
Глава 23 Песнь в ночи
Иван проснулся от слабого покачивания судна и монотонного скрипа деревянных досок. Общая каюта была небольшой, но уютной: несколько узких коек, пара сундуков для вещей, а над головой — полка с трофеями капитана. Солнечные лучи пробивались сквозь круглое иллюминаторное окно, а свежий морской бриз наполнял воздух лёгкой солёной свежестью. Парень почувствовал прилив сил и решил подняться на палубу.
Он вышел наверх, потянулся и ощутил тепло летнего солнца на лице. Перед ним расстилалась бескрайняя водная гладь, едва рябившая от слабого ветра. Судно, хоть и небольшое, внушало уверенность: прочный корпус, крепкий парус, высоко поднятый флаг княжеской семьи. Вдалеке виднелась линия берега, покрытого зелёными холмами и лесами. Морской воздух был наполнен запахом соли и древесной смолы, смешиваясь с ароматом готовящейся еды.
У штурвала стоял капитан Седобор — мужчина в годах с густой седой бородой и морщинистым, но уверенным лицом. Его простая льняная рубаха и широкий кожаный пояс говорили о долгих годах, проведённых в море. Он крепко держал штурвал, а глаза, прищуренные от солнца, были устремлены вдаль. Ветер трепал края его головного платка, завязанного вокруг лба.
На палубе суетились два матроса, занимаясь повседневными делами. Один из них, молодой мужчина с задорным взглядом, заметил Ивана и махнул ему рукой:
— Эй, парень, не стой столбом! На нашем корабле бездельничать не принято. Помоги-ка мне с завтраком!
Иван кивнул, понимая, что на борту праздность — непозволительная роскошь. Он направился к котлу, висевшему над открытым огнём на укреплённой металлической конструкции. Молодой матрос с рыжими волосами уже нарезал мясо и травы для супа. Иван принялся помогать: ловко очищал овощи и добавлял их в кипящую воду. Пар, поднимавшийся из котла, смешивался с ароматами специй, наполняя воздух аппетитными нотками.