Всеволод напомнил ему Влада именно этим качеством — умением действовать хладнокровно, не теряя при этом лёгкости в общении. Было что-то похожее и в их жизнерадостной манере держаться, будто никакие трудности не способны их сломить. Но больше всего Иван ценил в таких людях надёжность. Он знал, что на Всеволода можно положиться, как когда-то на Влада.
Однако в мыслях Ивана проскользнуло облегчение от того, что Всеволод остался в Сырдаре. Он не хотел привязываться к кому-либо. Иван был словно одинокий волк в этом удивительном мире. Его жизнь, наполненная опасностями и постоянной неизвестностью, уже не раз доказывала, что привязанности приносят лишь боль. Они ранят. Он не хотел снова стать тем, кто потеряет кого-то важного. Поэтому принял для себя непростое решение — оставаться в одиночестве.
Парень тяжело выдохнул. Ему казалось, что эти мысли, словно цепи, сковывают его. Он покачал головой, отгоняя сомнения. «Нет. Всё, что было, — позади. Я двигаюсь вперёд. И никаких привязанностей, никаких сожалений», — уговаривал он себя.
Пару дней в море пролетели неожиданно быстро, словно морской ветер увлекал их за собой. Иван заметил, что впервые за долгое время чувствует себя расслабленным. Его мысли, обычно тяжёлые и мрачные, будто растворились в бескрайних водах, оставляя лишь спокойствие.
Вечером капитан спустился в каюту. Крепкий мужчина с седой бородой и проницательным взглядом подошёл к Ивану и сказал:
— Завтра утром будем в Усть-Яровой. Город на рассвете красив, ты не пожалеешь.
Иван кивнул, лёжа на своей койке.
— Но до завтра ещё далеко, — продолжил Седобор, ухмыльнувшись. — Думаю, тебе стоит составить нам компанию. Наша жизнь, может, и простая, но историй у нас хоть отбавляй!
Юноша не стал отказываться. Он поднялся на палубу вслед за капитаном, где уже собрались его помощники — двое крепких моряков с тёплыми улыбками и грубыми руками. Атмосфера в их кругу была непринуждённой и дружелюбной.
Небольшой корабль слегка покачивался на волнах, его оснастка едва слышно поскрипывала. Один из матросов зажёг фонарь, и его тёплое, мерцающее свечение озарило палубу. Пламя плясало на стеклянных стенках, создавая игру света и тени.
Капитан, заметив, что вечер обещает быть тихим, решил устроить небольшую передышку для команды. Седобор вскоре принёс на палубу небольшой бочонок с медовым сидром.
— Для таких моментов и храню это, — сказал он, усмехнувшись, и подмигнул Ивану. — Сегодня, парень, ты попробуешь настоящий вкус моряцкой жизни.
Темноволосый моряк развёл маленький огонь в железной жаровне. Запах поджаривающегося мяса начал наполнять вечерний воздух. Иван, наблюдая за приготовлениями, не мог не улыбнуться. Всё это казалось ему настолько простым и искренним, что грело душу.
Когда всё было готово, небольшая компания собралась на палубе. Седобор разлил сидр по деревянным кружкам. Все подняли их, чтобы отметить не только подходящее к завершению путешествие, но и первый крупный рейс Ивана.
— За новые горизонты и новых друзей! — провозгласил тост капитан, поднимая свою кружку.
Юноша взял свою кружку, поднёс её к губам и сделал небольшой глоток. Напиток оказался удивительно сладким, с мягкими нотками мёда и лёгким терпким послевкусием. Ивану он понравился, хотя ничего подобного он раньше не пробовал.
— Неплохо, правда? — спросил Седобор, заметив удивлённое выражение на лице парня.
— Да, необычно, — коротко ответил Иван, но в его голосе звучала искренняя благодарность.
Темноволосый мужчина тем временем раздавал куски сочного мяса. Ужин был простым, но вкусным, а смех и шутки наполнили вечер. Иван больше слушал, чем говорил, но это его не беспокоило. Он чувствовал себя частью чего-то тёплого и настоящего, как будто хоть ненадолго нашёл семью, которой ему всегда не хватало.
Время текло незаметно. Над головой расстилалось звёздное небо, корабль бесшумно скользил по воде, а где-то вдалеке слышались редкие крики ночных птиц. Иван наслаждался этим моментом, позволяя себе забыться и просто быть здесь и сейчас. «Может, в этой жизни ещё есть место для таких вечеров», — подумал он, глядя, как за бортом колышется отражение звёзд.
Кружки с сидром опустели, а мясо было почти доедено. Капитан налил себе ещё одну порцию сидра, затем поднял руку, откинувшись на грубо сколоченный деревянный стул, и привлёк внимание команды. Его лицо озарила хитрая улыбка, а глаза искрились, словно он собирался поделиться чем-то особенным.