— Ещё один, — рычащий голос был совсем рядом.
— Да, но он, кажется, офицер. Надо его допросить.
— Тебе не кажется, букашка, что он скорее сдохнет от кровопотери, чем ты успеешь от него что-то узнать? — в голосе чудовища слышалась насмешка.
— Нет, он будет жить, и поведает нам свои тайны, — ответил ему второй, — а чтобы он не умер.
Дикая боль пронзила сознание капитана.
— Что, прокляни вас Духи, тут произошло? — тихо прошипел сержант, пробираясь сквозь остовы сгоревшей техники перед тем, что разведка определила как шахтёрский посёлок.
Первоначально сюда была направленно две роты, для взятия под контроль удобного пункта для размещения войск, но то, что он видел. Не мог простой посёлок шахтёров так сопротивляться. Танки, БМП, разведывательные флайеры, даже штурмовые челноки, все они были уничтожены. При этом никаких сведений с орбиты.
Но не это было самым пугающим, а полное отсутствие тел. Казалось, что после уничтожения двух рот, противник собрал все тела и унёс их куда-то. Хотя почему куда-то, синие разводы прекрасно указывали направление, к складскому комплексу.
— Сержант, — дрожащим голосом спросил его подчинённый, — мы же не пойдём… туда? — кивнул он в сторону бетонной коробки.
— У нас есть приказ, рядовой, и мы его выполним, — стараясь предать голосу уверенности, ответил он.
Продолжая движение и направляя винтовки на каждый шорох, разведгруппа приближалась к кажущемуся им всё более зловещим зданию. Сенсоры брони не обнаруживали никакой активности, будто всё вокруг вымерло, даже ветер, казалось, избегал это проклятое место.
— Быстро заходим внутрь, осматриваемся и выходим, — нервно отдал приказ сержант, — потом связываемся со штабом и валим отсюда.
Нервные солдаты, прошедшие сотни часов в патрулях и на учениях, быстро кивнули. Створки ангара были приоткрыты, но никакого освещения внутри не было. Подсвечивая себе путь встроенными фонарями, солдаты Иерархии начали осматриваться. Ангар действительно оказался складом, о чём явно говорили ряды контейнеров и целые галереи из стеллажей с ящиками. Здесь было пусто.
— С-с-сержант, — на грани истерики произнёс рядовой, чей фонарик высветил синее пятно на полу.
Посмотрев на небольшую синюю лужицу, сержант остолбенел. Наблюдая за тем, как его бойцы направили фонарики на другие участки пола, он заметил ещё одну, две… десять… сотню, две таких луж. Ошарашенный внезапной догадкой, он направил фонарь к потолку.
Панический крик заглушили системы шлема, но только для внешнего мира. Канал связи отряда заполнился воплями ужаса, кто-то открыл беспорядочный огонь, кто-то ринулся наружу. Весь потолок был увешан телами их сослуживцев. Мёртвые и ещё живые, обугленные и разорванные на несколько частей. Они висели под потолком как добыча неизвестного хищника.
— Отступаем! — прокричал сержант, срывая голос, сам первый ринувшийся на выход.
Ноги несли его с невероятной скоростью. Казалось, прошло меньше секунды, а он уже был под открытым небом. Не выпуская винтовку из рук, он направил её в сторону проклятого места. Надо запросить орбитальный удар, что бы там не обитало — это необходимо уничтожить! Рефлекторно пересчитав своих бойцов, он внезапно сбился.
— Где капрал Фумис!? — от отделения осталась половина, без единого выстрела.
Ответа не последовало, но оставшаяся пятёрка бойцов подбежала к нему и заняла круговую оборону. Это место проклято Духами, проклято! Вызвав инструметрон, он попытался связаться со штабом, но после нескольких секунд попыток понял — связь глушат.
— Уходим, — коротко скомандовал он.
Отведя руку назад, чтобы дать знак подниматься солдату, что прикрывал его со спины, он ничего не обнаружил. Там, где совсем недавно находился верный сын Иерархии, была лишь пустота. От отделения осталось четыре турианца.
Пытаясь не сорваться в паническое бегство, сержант первым побежал, стараясь контролировать территорию. Он обязан добраться до штаба.
Забег через поле уничтоженной техники стал тем ещё испытанием. Бойцы, следующие за ним, продолжили исчезать. Секунду назад, когда он оборачивался, они были на месте, а затем, без малейшего звука, они пропадали. Остались только он и капрал. Они продолжили бежать, уже не стараясь сохранить приличия.