Проблемы, конечно, тоже были, но с ними по мере сил справлялись ответственные за наблюдение и воспитание техножрецы, в том числе из первых поколений колонистов, выращенных в вита-матках. Имея определённый опыт и зная куда смотреть, я видел назревающие проблемы, что возникли из-за изоляции, но они будут решены, стоит необходимости в поддержании секретности исчезнуть.
День закончился произнесением речи перед населением колонии, а также финальным совещанием с администрацией планеты. Я указал на что стоит обратить внимание и чем стоит заняться в первую очередь, после чего — подъём на орбиту и новый перелёт.
Ускоренное развитие плода и гипнообучение были прекрасны на коротком промежутке времени, когда требовалось срочно создать армию и тыл для неё, но даже настолько коротком промежутке в сто лет становилось заметно различие между искусственно выращенными людьми и родившимися естественным путём. Что приводило к вполне очевидному выводу: после окончания войны со Жнецами — прекратить данную практику, человечество справится с заселением галактики и естественным путём.
Финальной точкой в моём месячном путешествии стала главная база флота. Огромная тарелка, к которой были пристыкованы сотни кораблей, ещё больше кораблей были разбросаны по системе, готовые к предстоящим манёврам. Однако мой взгляд приковывал «Свет Терры» завершённый и прошедший все положенные испытания. Вершина кораблестроения, гигант больше Цитадели, по боевой мощи превосходящий все флоты ксеносов вместе взятые. Он тоже будет участвовать в предстоящих военных играх.
На базе Опора меня уже ждали, так что первый этап учений начался незамедлительно.
Для начала было решено проверить слаженность команд, как отдельных кораблей, так и флотов. Они устраивали боевые перестроения, выполняли сложные манёвры, в том числе боевую ротацию, когда корабли первой линии смещаются в тыл для экстренного ремонта и восстановления щитов. Затем были проведены учебные микропрыжки и стрельбы, где вероятного противника изображали из себя отбуксированные с окраин системы астероиды. Увешанные щитами и оружием, они вполне успешно отстреливались от не имеющих реального опыта флотоводцев, спуская их с небес на землю.
Единственным кораблём, что прошёл все испытания идеально, оказался Свет Терры. Его Дух подправлял наводчиков, сам выставлял идеальные режимы работы систем, в общем, почти не нуждался в экипаже для ведения боя. Испытывая некую гордость за своё творение, я решил провести ещё один эксперимент, а именно сам решил поучаствовать в учебном бою. Приказав остальному экипажу не вмешиваться, я занял место капитана ковчега и запустил обратный отчёт.
Слияние с таким гигантом как Свет Терры было невероятно. Я чувствовал каждый отсек и орудие как часть себя. По одному моему желанию, сотни механизмов приходили в движение, а сам исполин перемещался в пространстве. На секунду даже начало казаться, что моё сознание постепенно растворяется в великом творении.
Сам бой прошёл почти идеально, его начало я почти пропустил, привыкая к новым ощущениям, но затем быстро наверстал упущенное. Сотни разнообразных орудийных башен били без промаха, торпеды и ракеты совершали немыслимые манёвры, полностью синхронизированные с другими системами, а под конец, я решил испытать в условно боевой обстановке главное орудие.
Щиты на краткий миг потеряли насыщенность, лазеры будто истончились, а сгустки плазмы сильно потеряли в массе. Зловещее свечение на носу быстро нарастало.
В момент активации орудия, казалось, само пространство застонало, страдая от нанесённой ему раны. Пространственная пушка извергла из себя волну искажения и реальность треснула. Тысячи астероидов, что ранее выступал и роли учебных мишеней, на первый взгляд, остались невредимыми, но когда свет миновал разделяющее их в Свет Терры расстояние, всем присутствующим явилась ужасная картина.
Огромный разлом в пространстве засасывал в себя куски камней, крошил те из них, что оказались на его крае и вгрызался щупальцами туда, куда не мог дотянуться чуждый мир. Разрыв в другой слой реальности уничтожал всё, любые щиты, любые материалы, от него не было спасения. Вслед за первым выстрелом, почти сразу последовал второй, но был он не для того, чтобы усилить и без того разрушительное явление, а для того чтобы закрыть его.