Джейн знала каждый винтик этих машин войны и могла филигранно ими управлять, отчего прекрасно понимала весь тот потенциал, что скрыт под храмом Омниссии. Если бы тогда что-то подобное было на Мендуаре, пираты умылись бы кровью, и её судьба сложилась бы иначе. Но нет смысла жалеть о прошлом, всё равно исправить его не получится.
— Вся в работе, послушница? — спросил тихий голос за её спиной, пока она наносила смазку на сустав робота.
— Да, господин техножрец, — лишь на несколько секунд отвлеклась она от работы, чтобы выразить почтение настоятелю храма, и тут же вернулась к работе.
— Хорошо, я давно просил прислать мне кого-то для обслуживания защитников храма, но эта колония основана не так давно и центральный собор отвечал, что все роботы здесь не требуют срочного ремонта, а с текущим я должен был справиться сам. Пусть в детстве я и испытывал страсть к подобным механизмам, в итоге пошёл по стопам матери и стал логосом.
— К чему вы? — закончив смазывать сустав, Джейн начала закреплять бронепластины обратно.
— Чтобы поддержать беседу, — спокойно ответил он, — на поверхности Элизиума не так много посвящённых в тайны культа, а за его пределами особым желанием наладить общение с верным слугой Омниссии не так много.
— Неужели вы единственный техножрец в колонии? — недоумённо спросила она.
— Нет, конечно, нет, — замахал руками он, — просто мои братья и сёстры, что приписаны к этому храму, редко появляются в нём. Разведка недр планеты и ближайшего космоса, сбор образцов и прочая работа за пределами храма, а мне только и остаётся координировать их действия.
— А другие послушники?
— Пару раз в год появляются, но им редко можно доверить что-то по-настоящему серьёзное, — усмехнулся техножрец, — всё же не все они поступают в личное ученичество к архимагосу.
— Да, — опустила взгляд Джейн, — госпожа Доминика хорошо учила меня.
— Не отчаивайся, — техножрец положил ей механическую руку на плечо, — главное усвой урок и не повторяй приведшую тебя сюда ошибку. Когда-то и меня смущали мысли о своей избранности, но вовремя услышанное наставление открыло мне глаза. Да, я знаю о причинах твоего появления здесь, послушница и прекрасно понимаю, зачем тебя отправили столь далеко.
— Вы знаете? — не удержалась от нотки скепсиса Джейн, но тут же вновь опустила голову.
— Гордыня, — почти ностальгически произнёс настоятель храма, — тяжелейший из грехов и самый коварный. Он подтачивает тебя изнутри и отдаляет от братьев и сестёр по вере. Когда-то и я был ему подвержен.
Джейн не знала, что чувствовать и что делать. Как он может утверждать, что понимает её? Разве он рвал жилы на тренировках и до головной боли, раскалывающей череп надвое, отрабатывала тактические схемы в симуляциях и тренировочных боях? Что он вообще может знать.
Резко подняв голову, она хотела сказать ему что-то резкое, но наткнулась на понимающий взгляд из-под капюшона. Хотелось рвать и метать, и в это же время расплакаться от несправедливости этого мира. Жестокости наставницы. Всего, что навалилось на неё.
— Когда-то и я думал, что лучше других. Мать и отец уже стали техножрецами и помогали мне всем, чем могли. Лучшие учебные программы, личные наставления и постоянная поддержка. Я свысока смотрел на детей, набранных из обычных семей, ведь они постигали всё сами, с нуля, без посторонней помощи. А потом, недоумевал, почему они получали саны и уходили, а я всё также оставался пусть и старшим, но послушником?
Отойдя в сторону, настоятель усадил Джейн на стул и продолжил.
— Однажды, я даже обратился напрямую к Омниссиарху, задав ему вопрос в лоб. Даже не знаю, что на меня тогда нашло, — удручённо покачал головой он, с лёгкой улыбкой, — но Он ответил мне. Хочешь узнать что?
Джейн лишь коротко кивнула, понимая, что ей всё равно не отвертеться от поучения.
— Он сказал, что никто из членов культа не лучше и не важнее другого. Все мы часть замысла Омниссии, часть огромного механизма, что постоянно увеличивается за счёт новых элементов. Разве одна шестерёнка или транзистор может быть лучше другого? Нет. Каждая деталь важна, — указал он на застывшего у рабочей стойки робота, — шарниры, приводы, реактор, центральный процессор, только работая все вместе, они превращают эту груду металла в боевую машину. Удали любую часть, и весь механизм придёт в неисправность. Ты можешь возразить, что без одной детали, может перестать работать лишь маловажный узел, а без реактора робот действительно станет просто грудой металла, но ответь мне, разве не наш долг поддерживать все священные механизмы в идеальном состоянии, разве не этому нас учит Омниссия? Только работая вместе, помогая и поддерживая друг друга, мы сможем понять Его замысел и принести в мир Его волю. Вместе, как единый божественный механизм.