Элизиум, отрезанный от остальной галактики — держался. Медленно истекая кровью.
Глава 28. Временный Союз
Нужно было сделать последний рывок, и он достигнет цели. Джон тяжело дышал прислонившись к покрытой рытвинами стене. Хреновы пираты, он подозревал, что его художества ненадолго останутся незамеченными, но чтобы так. Влететь на полной скорости в засаду у радиоцентра.
Дождавшись, когда индикатор охлаждения дробовика станет зелёным, Джон нащупал на поясе последнюю гранату, судя по маркировке — осколочную, ну и плевать.
Командование пиратов всё рассчитало точно, грамотно расположенные позиции, распределённые сектора обстрела, даже минные заграждения. Единственное, чего они не ожидали, так это попытки прорваться в лоб. Ещё бы, обычно в таких ситуациях пытаются отступить и сохранить войска, но у него была цель: предупредить командование или сдохнуть, ведь без этого Элизиум обречён.
Снаружи всё ещё отстреливались, то количество бронетехники, пусть и повреждённой, которое он смог собрать за шесть часов рейдов, так просто не уничтожить. Бешеные гражданские сопротивлялись отчаянно, пусть и неумело, но их было много, и пираты банально не успевали перезаряжать большие пушки.
Как их учил старый наёмник в учебке, первым в помещение полетела не граната, а несколько камней, поднятых с залитого кровью друзей и врагов пола. Джон целил в левую часть комнаты, следом за ними пошла уже граната, на этот раз в правую его часть. Отсчитывая секунды, он выскочил из укрытия под аккомпанемент взрыва.
Замкнутое пространство и граната — что за прекрасное сочетание, а учитывая то, что большинство отребья экономит на системах активного шумоподавления, почти идеальное. Стрелять он начал почти сразу, благо цели были прекрасно видны даже сквозь пылевую завесу. Дробовик выплёвывал небольшие облачка металла, тут же устремляющиеся к его врагам.
Первым умер турианец, чья голова взорвалась сине-белым фонтаном. За ним погиб кроган, что уже собирался броситься на него, двойной заряд дроби в грудь, кажется, сложил её внутрь. Два батарианца умерли следом, а вот сука азари.
Всё ещё оглушённая, она послала перед собой биотическую волну, бросившую Джона об стену как сломанную куклу. Подавившись собственными лёгкими, мастер-сержант космопехоты почувствовал болезненный укол. За весь бой, автоинъектор столько раз вкалывал в него стимуляторы, что место укола превратилось в одну сплошную рану. Коктейль из наркотиков и стимуляторов временно отключил боль и прояснил сознание.
Помотав головой, Джон пришёл в себя. Дробовик выбило из рук, сам он лежит у стены, а швырнувшая его в неё сука шатаясь держится за голову. Вот её и вырвало, а значит скоро придёт в себя. Удивительно лёгкой рукой, он отстегнул с пояса своего любимца, крупнокалиберный пистолет «Палач» и поднял его на уровень глаз. Прицельные приспособления шлема работали, а потому навестись было несложно.
Три раза пистолет дёрнулся в его руках, и азари упала на пол, перестав подавать признаки жизни. Со стоном встав на ноги, Джон глубоко вдохнул отфильтрованный шлемом воздух и немного шатаясь поплёлся к двери в резервный пункт связи. Завтра он ещё пожалеет, но сейчас он должен выполнить задачу. С каждым шагом его движения становились уверенней и бодрее, но стоило ему открыть последнюю дверь, как его отбросило назад.
Замерший с дробовиком в руках человек с ужасом смотрел на замершего на полу соотечественника. Ему обещали, что воевать ему не придётся, но безрукие идиоты допустили нечто подобное. Опустив дробовик, он вышел из комнаты связи и осмотрелся. Все его охранники были мертвы, как и тот, кто их всех убил. Пнув тело батарианца, что лежал в луже собственной крови, нетраннер не заметил, как Джон пошевелился. Продолжая вымещать свою злобу на тех, кто уже не мог ответить, предатель своего вида стрелял из дробовика по трупам, превращая их в фарш. Закончив со своими неудачливыми защитниками, он подошёл к здоровенному пехотинцу в тёмно-синей броне, и собрался уже выстрелить, как получил мощный удар в колено.
Бронированный сапог выгнул правую ногу нетраннера в обратном направлении, уронив его на пол. Барахтаясь в липкой крови, тот, кто думал, что уже победил, кричал от боли и страха, пока Джон подползал к нему. Стиснув зубы, Джон сейчас жил ради одной единственной цели, забрать с собой этого ублюдка.