— Патриксон, — вызвал Джон одного из старых друзей, — у тебя в ещё остались липкие мины?
— Штук пять.
— Готовь одну и лепи её на потолок над лестницей.
— Я… так точно.
Выглянув из-за угла, Джон заметил ещё одну гранату, скатившуюся со второго этажа. Второй взрыв не нанёс такого же урона как первый, но громкий взрыв заставил шумоподавители работать на полную. Лестница была из бетона и почти не страдала от взрывов, а значит закидывать их сверху они могут хоть до посинения. Да и не факт, что сама лестница не заминирована. Мысли метались у него в голове, пока из них не выстроился чёткий план.
Дав команду рюкзаку выдать гранату объёмного взрыва, Джон примерился и понял, что сможет забросить её на площадку между вторым и первым этажом. Мелькнувший силуэт Патриксона совпал с влажным чавкающим зуком, будто кто-то биопасту уронил. Значит, мина закреплена.
— На взрыватель жмёшь по моей команде, не раньше, — выдернув чеку, Джон стал ждать.
Тихий перестук был подобен колоколу, но он понял, что пора. Цилиндр гранаты устремился на площадку между этажами. Три. Два. Один.
— Давай!
Два взрыва слились воедино, а следом за ними вспыхнуло целое облако огня.
— За мной, — крикнул Джон и первым устремился вперёд.
Его расчёт оказался верным, даже если площадка и была заминирована, заряд детонировал, а значит, путь наверх свободен. Прорываясь сквозь облако пыли по щербатым ступеням, он в два движения миновал первый пролёт, а за ним и второй. Батарианец в закопчённой броне удивлённо мотал головой, одной ногой застряв в трещине, пока его не срезала очередь.
Действуя на одних рефлексах, Джон ворвался в ближайшую комнату и тут же открыл стрельбу. Новый щит выдержал несколько десятков попаданий, пока он не занырнул обратно в коридор. Мысленный запрос и из рюкзака за спиной выпадает новая граната. Отточенное движение кистью и панические крики батариан сменяются глухим взрывом. Вновь фигура космопехатинца появляется в дверном проёме, и он добивает раненых.
Подоспевшее подкрепление начинает заниматься тем же самым, только без идиотизма в виде ловли пуль на щит. Открытие двери, граната и контроль раненых. Бывало, что вместе с пиратами погибали на первый взгляд гражданские, но всем было не до этого.
Решивший не дожидаться пока за ним придут пират, выскочил в длинный коридор и уже собирался начать стрелять, но неудачно оказался на линии огня Джона. Короткая очередь, и слабый щит, и плохенькая броня оказались пробиты. Кажется — это был ополченец.
Зачистка продолжалась, пираты предпринимали попытки сбежать, но их без тени жалости расстреливали или в общем на несколько домов коридоре, или уже на улице, оставшиеся прикрывать солдаты.
Очередная дверь вела в какую-то подсобку, но оставлять её без проверки было нельзя. Стоило двери отскочить в сторону, как Джон увидел двух женщин, мать и дочь, людей. Мать прижимала к себе дочь и пыталась укрыть её своим телом, от чего-то… проследив за взглядом женщины, Джон вскинул винтовку, но не успел. Заряд дроби прилетел ему прямо в грудь. Щит погасил часть удара, но только часть.
Открыв огонь на вспышку, Джон пытался удержать прицел, пока начал заваливаться назад. Вспышка щита, засевшего в засаде батарианца, указывала на то, что он попал. Столкнувшись со стеной, он продолжил стрелять.
Ещё один выстрел, но на этот раз попавший в плечо осушил руку, но сдавленный хрип ксеноса стал музыкой для его ушей. Больше никто не стрелял, и, поморщившись от боли в руке, Джон бросился в подсобку. За стеллажом, за спинами матери и дочери, оказался батарианец, чья правая рука превратилась в решето. Бормоча что-то на своём языке, враг пытался поднять выпавший дробовик. Удар ногой в голову наклонившемуся ксеносу подбросил того и швырнул на пол. Ещё один удар по голове и Джон вогнал нож в слабозащищённое горло.
— Командир, — ворвался в подсобку один из подчинённых, — вы в порядке?