— То есть вы ему верите? — недоумённо просил Хакет.
— Нет, — на секунду я увидел в глазах адмирала искру облечения, — я знаю. Сразу предупреждаю, весь следующий разговор будет абсолютно секретным и о нём не должна узнать ни одна живая душа за пределами этой комнаты.
— Я… понимаю, — ещё больше напрягся Стивен, — пусть о вас ходит много слухов, но за своё счастливое детство и спасение матери, я готов выслушать вас.
— Прекрасно, тогда… начнём презентацию.
Мощные голопроекторы в углах комнаты вспыхнули ослепительным светом и погрузили нас в некое подобие виртуально реальности.
— Ещё в начале двадцать первого века, после первого ДатаКрэша, — начал рассказ я, — когда Марс ещё только начинал осваиваться, я отправил на него несколько исследовательских миссий.
Рассказывая предысторию, конечно откорректированную, нахождения маяка протеан почти за столетия до его официального обнаружения, и расшифровки содержащихся на нём данных, я показывал адмиралу флота Альянса почти полную версию событий прошлого. То, какой была империя протеан, как они подверглись атаке Жнецов и как противостояли натиску бездушных машин долгие столетия. Рассказывал я и об обнаружение других маяков, содержащих дополнительную информацию о грядущем и о том, как начал готовиться к неизбежному. Пусть правды в моих словах было не так уж много, но её было достаточно, чтобы мои аргументы были восприняты серьёзно.
— Получается… вы обо всё знали, знали и ничего не рассказали командованию Альянса? — почти обвиняя меня в бездействии, спросил он.
— Не совсем, — покачал головой я, — до официального обнаружения протеанского маяка, я сделал так, чтобы на нём содержался расширенный пул технологий, разрабатывал оружие, способное эффективно противостоять Жнецам и… готовил флот.
Выключив проектор, я указал на обзорный экран, за которым сейчас проплывал огромный по меркам Пространства Цитадели флот. Одних дредноутов в нём было более двух сотен, причём все они были построены с применением «передовых» на данный момент технологий.
— Если это не голограмма, — восхищённо произнёс Хакет, — то я готов извиниться, если смог вас обидеть.
— Ничего страшного, я понимаю ваше неверие, и поэтому и не собираюсь оскорбляться, — встав рядом со Стивеном, я скрестил руки за спиной, — а по поводу командования Альянса… признайся, ведь даже когда я продемонстрировал весьма достоверные доказательства, в твоей душе осталось сомнение.
— Да, — решил не отпираться он.
— Отлично, значит теперь, мы можем перейти к главной теме нашей беседы. То, что нам удалось уничтожить одного Жнеца, не значит, что нет и других. Прямо сейчас сотни, если не тысячи, подобных машин уже летят к нам из тёмного космоса, и как ты понимаешь — мы не готовы к их прибытию.
— Сотни, — задумался Хакет, — в генеральном сражении с такой армадой не справиться даже объединённый флот галактики, но если уничтожать их по одному или малыми группами… Я понял, и… могу я как-то помочь в будущей войне?
— Да, для всех этих кораблей нужны экипажи, — указал я на продолжающие проплывать мимо суда, — опытные и надёжные экипажи. А ещё небольшая помощь в размещении дополнительных защитных платформ у ключевых ретрансляторов внутри пространства контролируемого Альянсом.
— Людей я найду, пусть флот Альянса и существует меньше века, на берег уже сошли многие, что будут рады не безучастно наблюдать за пришедшей за ними смертью, а сражаться. С дополнительными платформами будет сложнее, но я попытаюсь, — серьёзно кивнул он.
— Прекрасно, тогда прошу ознакомиться с ТТХ кораблей, что совсем скоро станут щитом человечества, если будут вопросы, я постараюсь на них ответить.
— Вы уверены в своих выводах, мисс Лоусон? — спросил Призрак, известный в миру как Джек Харпер, — Предложенный вами проект весьма амбициозен и дорог. Вы должны понимать, что тратить такие деньги в пустоту даже Цербер не в состоянии?
— Я уверена, — заявила черноволосая женщина в обтягивающем костюме, — пусть восстановление и займёт несколько лет, но оно всё же возможно.
— Хорошо, я, пожалуй, положусь на знаменитую женскую интуицию и дам ход проекту «Лазарь». Коммандер Шепард не та фигура, которую стоит так беспечно сбрасывать с доски. Человечеству нужен символ, знамя, вокруг которого оно сможет объединиться.