Пространные беседы и новая изоляция, сводили её с ума. Никакой информации извне, полная статичность и безысходность. Чтобы хоть чем-то занять беспокойный разум, она перечитала единственную доступную литературу, ещё раз, а затем ещё и ещё. Религиозные тексты были полны не только информации, но и философским подтекстом, что она начала от скуки разгадывать. Это даже забавляло её и позволяло забыться. Так шли годы, пока к ней не начало приходить понимание.
Известные многим в галактике истины о богах и душах, о смысле жизни и мироустройстве. Каждый имел свой взгляд на подобные вопросы, но не каждый задумывался об этом так глубоко как тысячелетняя азари запертая в четырёх стенах. Ей пришло понимание божественной механики и круговорота душ. Мельчайших связей во вселенной и силой, что связывает всё воедино. Ей открылась истина.
Вместе с принятием истины, начала меняться и она сама. Незаметно, день за днём её кожа меняла оттенок, хрящи на голове сглаживались, а на их месте пробивались волосы. Она знала, что достойных Омниссия может наградить перерождением в новом, совершенном, теле, но сама не считала себя таковой. Однако во владениях Бога, коему она искренне и рьяно молилась, её посчитали достойной.
— Вижу, ты, наконец, готова? — спросил до боли знакомый голос, единственный кроме её собственного, что она слышала уже очень долгое время.
— Готова к чему, господин?
— К своему окончательному преображению, — голос был мягок и давал надежду, — ты познала истину и готова вернуться.
— Вернуться в мир снаружи? — в голове Бенезии тут же всплыли воспоминания, Сарен, Жнец, контроль.
— Да, твоё изменение почти закончено, остался лишь последний шаг. Закрой глаза, пришло время пробудиться.
— Все показатели стабильны, — отчитался техножрец-репликатор, — организм способен к самостоятельному дыханию, нервная и кровеносная системы работают без сбоев. Энграмме требуется ещё несколько минут, чтобы окончательно укорениться, но это стандартный процесс, для пациентов со столь длительным сроком жизни.
— Прекрасно, — ответил ему я, наблюдая за молодой рыжеволосой женщиной, висящей в колбе, — работоспособность имплантов?
— Без сбоев, полный набор мозговых чипов и продвинутый биотический имплант.
— Великолепно, как только закончится внедрение, открывайте камеру, я лично поприветствую нового человека.
Спустя несколько минут всё было готово, перенос энграммы в новый сосуд завершён, отчего тело начало активней двигаться. Будто душа без участия разума удобней устраивается в непривычном вместилище.
Жидкость начала медленно выкачиваться из колбы, отчего дна коснулись сначала ступни, а затем и колени. Бессознательное тело лежало на металлическом основании и мерно дышало.
— Пора просыпаться, — прошептал я, открыв одну из стеклянных стенок, попутно посылая в мозг сигнал к пробуждению.
Женщина, хотя скорее молодая девушка, медленно открыла глаза, пытаясь сфокусироваться на происходящем вокруг. Я не спешил, давая Бенезии время привыкнуть к новым ощущениям. Несколько всплесков биотического свечения, и она начала пробовать неуклюже вставать на четвереньки. Опираясь руками на гладкую поверхность колбы, Бенезия медленно распрямлялась. Выпрямившись, она подняла взгляд и сфокусировала его на мне. Секунда и в её глазах мелькнуло узнавание, а следом и рефлекторная реакция.
— Господин, — попыталась она припасть на одно колено, но новое вместилище подвело её.
— Осторожней, — подхватил я её тело гравитационным полем, не дав распластаться на металлическом полу, — ты ещё слишком слаба и не успела привыкнуть к новой жизни.
— Если нужно… — в зелёных глазах зажегся огонь бесконечной преданности и бескомпромиссного фанатизма.
— Пока, мне ничего от тебя не нужно. Пойдём, тебе предстоит ещё многому научиться.
— Кила, — устало произнесла адмирал патрульного флота кварианцев, — как будто у нас до этого было мало проблем.