Следом было обезвреживание бомбы на Тучанке, что турианцы заложили давным-давно, как страховку от нового восстания кроганов. Забег по древним руинам, путешествие через опасную пустыню, кишащую огромными подземными червями — молотильщиками, и, наконец, прорыв к башне с распылителем, через которую лекарство от генофага попадёт в атмосферу планеты. Миссия на двадцать минут, высадились и улетели, осталось только разобраться с кораблём Жнецов, что преграждает им путь к нужной башне.
Хорошо ещё, что удалось придумать способ от него избавиться. Весь этот архитектурный комплекс, через который они сейчас пробирались, был когда-то храмом, посвященным праматери всех молотильщиков — Калрос, и именно здесь были установлены сейсмические молоты, способные эту праматерь призвать. Рекс активирует первый, он второй.
— Дальше не пройти, — раздался голос старой знакомой в наушнике, после того, как пыль от упавшей колонны немного улеглась, — выстраиваю новый маршрут.
— Насколько увеличится путь? — напряжённо спросил Шепард.
— Не больше минуты, но лучше поспеши, пока ещё что-нибудь не рухнуло, — обнадёжила его Джейн.
И вновь гонка со временем, и вновь стрельба и тяжёлые удары пуль по броне, но он сделал это, он добрался и довёл остальной отряд. Осталось просто нажать кнопку и молиться, чтобы самый большой молотильщик в галактике пришёл на зов.
От ударов огромных бабин тряслась земля под ногами, а с остатков строений слетала вековая пыль, обнажая выцветшие фрески. Первые несколько секунд ничего не происходило, но вдалеке появилась она — Калрос. Шлейф из пыли и утробный рёв древнего чудовища, были предвестниками конца света, во всяком случае по версии древних кроганов.
Жнец, что защищал подходы к распылительной башне, насторожился, увидев нового противника, но все его попытки разобраться с мифическим чудовищем ничего не дали. Праматерь молотильщиков, будто понимая исходящую от красного луча угрозу скрывалась от него под толщей песка, выныривая на поверхность стоило лучу прерваться. Хищник нашёл свою жертву и неумолимо приближался к ней, миг, и огромный червь вцепился в корпус инопланетного корабля, сжимая его в могучих жвалах.
— Шепард, — вновь раздался голос Рекса в наушнике, — идите к башне, мы прикроем вас.
— А Жнец? — продолжая наблюдать за схваткой титанов, заворожённо произнёс коммандер.
— Калрос выиграет нам время, не трать время понапрасну.
Согласившись с аргументами старого товарища, Шепард продолжил свой путь к выделяющейся на фоне желтоватых руин белоснежной башне. Немного дезориентированные хаски не смогли их остановить и вот они уже стояли у лифта на вершину.
— Удалённая активация заблокирована. Возможно работа моих коллег. Требуется активировать систему вручную, — быстро затараторил Мордин Солус, один из разработчиков улучшенного генофага и гениальный саларианский учёный.
— Другого выхода нет? — Шепард бросил взгляд сначала на башню, сильно повреждённую схваткой титанов, а затем на стягивающихся со всего храмового комплекса пехотинцев Жнецов.
— Нет. Возможно, удалось бы починить механизмы башни в спокойных условиях. Не сейчас. Кто-то должен рискнуть, — не отрываясь от инструментрона, ответил он.
— Рискнуть, но это…
— Самоубийство. Знаю. Должен попробовать. Это мой долг.
Обернувшись на открывшиеся двери лифта к вершине башни, саларианец скупо улыбнулся и направился к ним. Кажется, он напевал какую-то песню.
— Мордин, неужели нет другого выхода, мы могли бы…
— Нет. Другие варианты слишком долго реализовывать. Башня к этому моменту будет разрушена. Надеюсь после смерти, я попаду на огромный пляж. Будет интересно изучить ракушки.
Двери лифта захлопнулись, и саларианец устремился вверх.
— Я типичный учёный, из рода саларинецев
Изучал батарианцев, азари и турианцев.
Я хорош в генетике (это биология)