Ещё немного, ещё чуть-чуть, думал про себя Джон, уже видя заветные ящики. Последние магазины щёлкнули, заняв своё место, а значит скоро бежать станет полегче. Рой пуль вновь закружил перед солдатом, ища свои цели, и жадно впиваясь в искажённую плоть.
Поняв, что патроны кончились, Джон тут же отбросил бесполезные сейчас игрушки и перекатом укрылся за штабелем ящиков. Тактический интерфейс дал сигнал, что отряд Бета уничтожен. Чёрт, надо спешить.
Откинув крышку первого ящика, Джон обнаружил под ней ровные ряды гранат, не то. Второй ящик порадовал его запасными брусками для массдрайверного оружия и только третий содержал так необходимое ему сейчас оружие судного дня.
Слитным движением он закинул пусковую установку за спину, а два лежащих рядом заряда аккуратно положил в пустующие подсумки. Всё, он готов, осталось подобраться к Жнецу и влупить ему подарочек где помягче.
Через миг он уже держал привычную винтовку и наметил цель. Горящий парк будет идеальным местом для стрельбы: и дополнительная маскировка, и достаточно близко к цели. Осталось прорваться через недобитых хасков. Отправив приказ выжившим отрядам организовать ему прикрытие и не тратить боезапас на обстрел Жнеца, он, не дожидаясь подтверждения, рванул вперёд.
Обычное, без умных боеприпасов, оружие было не так удобно и требовало отточенных навыков, но зато не требовало перезарядки после жалких тридцати выстрелов, а потому хаски всё так же продолжали падать на пути Торфанского Мясника. Прорваться к заветной точке ему помогали и начавшие его прикрывать сослуживцы, но он предпочитал думать, что именно он так хорош.
Боднуть головой выскочившего перед ним хаска-турианца, дать короткую очередь в опрокинутого врага и можно приступить к снаряжению «Каина». Прислонившись спиной к обгорелому дереву, Джон почти рефлекторно принялся за зарядку пусковой установки. Дать сигнал открыть приёмник, положить заряд, взвести его, дождаться закрытия приёмника, проверить готовность к стрельбе. Всё, пора.
Встав на одно колено, Джон синхронизировал оружие и системы наведения брони. Немного влево и вверх и…
Мощный взрыв, заставший подняться облако пыли и пошатнуться всех, кто оказался в радиусе поражения, на секунду оглушил Джона. Замерев, ожидая увидеть смерть целого Жнеца, он даже немного растерялся, когда увидел его морду с зарождающимся красным свечением.
Тело начало действовать без участия мозга, бросившись в ближайшее укрытие не из дерева. Продолжая действовать без участия сознания, тело укрылось за чем-то твёрдым и уже начало перезарядку пусковой установки. Включился Джон только тогда, когда термоядерный заряд уже скрылся в недрах «Каина».
Волна жара, что казалось, исходил отовсюду, заставила его вжаться в его единственное спасение. Броня сама перешла на замкнутый цикл дыхания, а всё вокруг поглотил красный свет.
— «Чёрт подери! Чёрт подери! Бог или кто угодно, если… если выживу после такого дерьма, я перестану бухать, построю ферму и буду самым хорошим прихожанином!» — сцепив зубы и закрыв глаза, Джон сжался в один комок, надеясь, что не превратится через секунду в горстку пепла.
Проходили секунды или часы, он не знал, но в один момент свечение пропало, и жар начал спадать. Открыв глаза, он подумал, что ослеп, но подсветка шлема разубедила его в этом. Протерев линзы визора от копоти, Джон оскалился, понимая, что не просто жив, а ещё и невредим, а значит…
Рукоять «Каина» сама прыгнула в руку, и он вскочил на ноги. Система наведения работала как часы, да и цель попалась великолепная: то самое орудие, что едва его не убило. Курок утонул в рукояти, и термоядерный снаряд отправился к своей цели. Секунда и…
Новый взрыв сотряс округу, но за ним тут же последовал ещё один, а за ним следующий. Туша Жнеца взрывалась изнутри, означая только одно — в этот раз он победил! Отбросив в сторону бесполезную пусковую установку, Джон, будто первобытный человек зарычал. Его разрывали противоречивые чувства, он смог, он победил! Хотелось танцевать и орать во всю глотку, празднуя победу над стальным «мамонтом».
С трудом взяв себя в руки, майор N-7 упал на колени и только сейчас начал приглядываться к окружению. Всё пространство вокруг него было начисто сожжено: почва, растения даже бетон. Единственным клочком земли, что остался почти невредимым, оказался тот, где он и укрывался. Оплавившийся кусок камня, что раньше был парковой скамейкой, спас ему жизнь и, возможно, жизнь всем, кто был на этой площади в данный момент.