— Но мы можем, — начал возражать Шепард, но всё же начал аккуратно нести лёгкое тело к указанному месту.
— Не сможем, — прервала его фигура в красной мантии, — у неё повреждены позвоночник и большая часть внутренних органов. Системы скафандра сделали всё что могли и заглушили боль, но даже так ей осталось несколько минут.
— Должен быть способ, — возмутился Шепард, но его отвлекла зашедшаяся в кашле кварианка.
— Не надо, я сделала всё, о чём мечтала я и мой народ, — справившись с кашлем, прохрипела она, — спасать остальную галактику вам придётся уже без меня.
— Джейн, ты же говорила, что культ может всё! Цербер и вовсе вернул меня с того света, неужели…
— Окажись она сейчас на борту корабля с нормальной операционной — её можно было бы спасти, но до ближайшего такого корабля несколько десятков минут лёта. Мы просто не успеем, а твоё воскрешение… На это ушли миллиарды и почти два года.
— Оставь, Шепард, — в этот раз кашель стал слабее, — мне уже не помочь. Лучше посади меня на землю, хочу посмотреть на Раннох в последний раз.
Выполнив просьбу подруги, Шепард сделал так, как она просила, и мягко опустил её на камень. Придерживая хрупкое тело, он не знал, как поступить, что делать.
Пока он метался, Тали поднесла дрожащую руку к визору и дала команду на открытие. С тихим шипением пластина из бронестекла отсоединилась от шлема, явив миру залитое кровью лицо молодой кварианки. Нерешительно, будто до сих пор чего-то боясь, она сделал глубокий вдох и устремила свой взор далеко за горизонт.
— Скажи, Джейн, — обратилась она к замершей рядом фигуре техножрицы, — я ведь стала достойной?
— Безусловно, — мягко ответила она, — более чем.
— Вот и х-хорошо, надеюсь, Омниссия посчитает…
— Я так и знала, что рано или поздно доиграюсь, — забежав в личную каюту, Панам едва не вырвала дверцу шкафчика с бронёй, — но нет, ты же такая добрая и совестливая, как ты могла бросить этих несчастных.
Продолжая ворчать, кочевница умело и быстро натягивала на себя элементы защиты. Да, её боевое облачение было буквально из прошлого века и уже не так хорошо защищало, как лучшие современные образцы, зато в нём она чувствовала себя уверенно. Завязав волосы в пучок, она глубоко вдохнула и одела последний элемент — шлем. Внутренние системы брони тут же начали активацию и синхронизацию с имеющимся вооружением и имплантами. Взяв любимую снайперскую винтовку и закрепив на поясе пару пистолетов, Панам так же быстро бросилась на выход из корабля.
Вот что ей стоило хоть раз отказаться? Она прекрасно знала, в какое пекло лезет, как и то, что её Пирожок серьёзно устарел и не подходит для доставки контрабанды в зону боевых действий, но там же дети… Едва не сплюнув в шлем, Панам выбежала с трапа и осмотрелась.
Так, партизаны Элизиума уже заняли позиции, её команда тоже времени зря не теряла, а значит осталось малое — залезть на Пирожок и приготовиться к стрельбе. Жаль, рядом нет Ви, за последние сто лет она как-то привыкла, что в каждую большую передрягу они влипают вместе, а после вместе из неё же выпутываются.
Заглушив реактивный ранец, Панам мягко приземлилась на крышу корабля и мгновенно приложила к глазам бинокль. Синхронизированный с системами шлема, он мгновенно показал ей всю картину и она удручала. Прямо на них двигалась целая орда хасков, причём двигались они дюже быстро и скоординировано, не хватает ещё Жнеца на фоне и будет чисто репортаж трёхлетней давности с Иден Прайм, впрочем, им и одних хасков хватит.
— Приготовились, дистанция два километра, скоро они будут здесь! — прокричала она по внутренней связи, а сама легла на нагретую солнечным светом крышу корабля и передёрнула затвор винтовки.
Пусть все говорят, что её малышка устарела и вообще уступает во всём новомодным винтовкам, одно она знала точно, ни одна массдрайверная винтовка не может бить на такое же расстояние с безупречной точностью. Поймав в прицел особо крупного хаска, кажется сделанного путём слияния крогана и турианца, Панам задержала дыхание, поймала промежуток между ударами сердца и нажала на курок.
Тяжёлая пуля с грохотом покинула ствол, чтобы через секунду разнести голову первой твари. Первый есть, осталось… дофига.
Продолжая вести огонь из снайперской винтовки, Панам не думала о том, выиграют они или проиграют, главное — задержать хасков и дать конвою уйти. Новые и новые тяжёлые гильзы бились об металл корпуса корабля. Вот уже заговорили турели Пирожка, а позже к ним присоединились и занявшие позиции у аппарели члены команды и партизаны.