Бегущая на них орда была огромна, казалось, Жнецы собрали её со всей планеты для единственной цели — поймать или убить их всех. Бывшие батарианцы и люди составляли большую часть атакующей волны, но попадались и другие разновидности искажённых разумных. Больше всего Панам волновала та тварь, что возвышалась над остальной ордой и была похожа на азари.
Первый выстрел она проигнорировала, приняв на возникший вокруг неё биотический щит. От второго уклонила, исчезнув в одном месте и появившись в другом. Умная тварь, вот только и не на таких находили управу. Открыв затвор, Панам извлекла из подсумка «золотой» патрон. Дорогущая штука, стоимостью почти в пятьсот кредитов, но способная пробить буквально что угодно, и самую навороченную броню, и любой из известных барьеров. Парочку таких она купила просто на всякий случай, и все они ей пригодились, а теперь настал черёд последнего.
Закрыв затвор, Панам нацелилась на уродливую голову и стала ждать, сейчас нет смысла спешить, шанс у неё всё равно один. Давай, ближе, ещё ближе… Правильно, обрати внимание на того стрелка, что поливает тебя огнём, не обращай на старую Панам, вот, вот…
Приклад мощно ударил в плечо, заставив её поморщиться от боли. Всё же в этом патроне не только пуля золотая, но и начинка ничем не уступает. Не будь на ней брони, в лучшем случае она бы отделалась переломом, в худшем её бы и вовсе убило. Впрочем, результат того стоил: уродливая башка разлетелась на множество мелких осколков, а вслед за ней перестало подавать признаки жизни и остальное тело. Просто прекрасно, осталось разобраться с парой тысяч тварей попроще, а они всё ближе…
Продолжая стрелять и стараться выбивать самых опасных на вид тварей, Панам только через несколько секунд поняла, что что-то здесь не так. К привычному уже шуму боя, добавилось что-то ещё, что монотонное и гулкое, отчего земля будто начала подрагивать.
Кинув быстрый взгляд налево, она удивилась увиденному, ведь из-за невысокого холма в их сторону двигалось настоящее облако пыли. И, кажется, она слышала ржание коней.
Новые участники схватки не заставили себя ждать и совсем скоро оказались в прямой видимости. Это оказались… всадники, на конях и с пиками. Поборов первую волну недоумения, Панам присмотрелась к ним внимательней и даже подумала, что сейчас ей всё это просто снится. Всадники в красных мантиях с пиками в одной руке и пистолетами в другой, верхом на огромных конях с ног до головы закованных в броню. Хотя, нет, не так, это была не броня, сами кони были механическими.
Пока Панам рассматривала новые действующие лица, эскадрон кавалерии развернулся и во весь отпор поскакал прямо на них. Склонив пики, они явно приготовились к таранному удару, не забывая при этом вести огонь перед собой. Картина была сюрреалистичной, но при этом крайне эпичной, почти как в старых книжках, что любила читать её мать: доблестные рыцари явились спасти принцессу, а в её случае целую королеву, от орды чудовищ.
Сказка оказалась явью, когда первые технорыцари ворвались в ряды хасков. Пики пробивали тела насквозь, копыта коней втаптывали тела хасков в грязь, некоторые всадники даже сменили пики на мечи и начали рубить всех попавшихся им под руку. Стремительный натиск и тотальное превосходство в боевой мощи смяли кажущуюся несокрушимой орду. Всё кончилось, и она в очередной раз выжила.
Аккуратно соскочив с крыши Пирожка, Панам первой приблизилась к неизвестным всадникам. В отличие от остальных членов команды, она точно знала, что красные мантии и технологические чудеса = АМТ, а АМТ всегда была в хороших отношениях с Альдекальдо, во всяком случае, так оно было раньше.
— Эй, кто здесь главный? — закинув массивную винтовку на плечо, спросила она.
Всадники даже не переглянулись, но тут из глубины строя к ней двинулся кавалерист с высоким плюмажем на шлеме. Он даже показался ей чем-то знакомым.
— А кто спрашивает? — спросил бесстрастный синтетический голос.
— Панам Палмер из клана Альдекальдо, — с гордостью ответила она.
Пусть кочевников не то, что на Земле, в галактике почти не осталось, она всё ещё одна из них.
— Панам? — даже монотонный синтетический голос смог передать всё удивление от встречи, — Что ты тут делаешь?