— Приветствую тебя в новой жизни, Тали’Зора, — голос неизвестного, его интонации, они казались знакомыми, — ничего не бойся, я всё тебе покажу и объясню.
— Витор?
Глава 43. Пылающие Угли
— К последним новостям, — усталым голосом начал зачитывать текст диктор, — продолжаются бои за Южную Африку. Флотские соединения и подводные лодки глубинных городов Южной Атлантики выделили ещё больше сил для удержания плацдарма в районе Йоханнесбурга. Силами добровольцев и космических пехотинцев Альянса систем армия вторжения была отброшена вновь. Так же продолжаются бои в Восточной Европе и Америке. Войска корпорация и национальных государств закрепились на линии Варшава-Краков-Будапешт-Белград и уже сейчас готовятся к новому наступлению. Освобождено не менее сорока тысяч людей из концентрационных лагерей вторженцев, всех освобождённых ждёт тщательная проверка, дабы избежать повторения инцидента в Берне. Напоминаю, три недели назад «спасённые» узники совершили масштабную диверсию в альпийских бункерах, отчего большая их часть оказалась захвачена врагом. К ситуации в колониях…
Тихий хруст был никем не замечен в переполненной столовой, но сидящие ближе всего люди вопросительно посмотрели на обладателя новенькой хромированной руки.
— Пешек, ты в порядке? — спросил измождённого мужчину высокий африканец.
— Да, — кивнул тот, и слабо улыбнулся, — никак не могу привыкнуть к новому протезу, — будто доказывая это, он пошевелил металлическими пальцами.
— А, бывает, — важно кивнул негр, — я тоже поначалу не мог привыкнуть к новой ноге, но сейчас ничего, почти как родная.
— Вы думаете, сколько мы ещё продержимся? — спросил рыжий парень, зачерпнув из тарелки немного склизкой каши, — В том смысле, ведь бои уже идут больше двух месяцев, а победы не видно.
— Не знаю, — покачал головой Пешек, после чего попытался воспользоваться сломанной ложкой, — но что-то точно готовится.
— С чего такие мысли?
— Не знаю, предчувствие у меня такое, — раздражённо ответил он, — тем более, вы не заметили, что балахончиков стало больше?
— Не особо, — пожал плечами негр, — я вообще кроме напарников мало кого вижу, наш цех по сборке снарядов находится слишком далеко от жилых блоков.
— А вот я вижу их постоянно, — снизил голос Пешек, — и с каждым днём их всё больше и больше. Причём идут они не к лифтам на поверхность, а куда-то вниз, ещё глубже.
— А, — легкомысленно махнул рукой рыжий, — тут никакой тайны нет, там дальше, за гермодверью есть ещё туннели, в том числе к другим бункерам. Видимо их просто перебрасывают в другие места.
— Это я понимаю, вот только вопрос, а откуда они берутся у нас? — ещё тише спросил Пешек, — С поверхности их, обычно, возвращается немного, да и в самом бункере людей больше не становится. Вот я и думаю, откуда у шестерёнок новые солдаты появляются каждый день?
— Не о том ты думаешь, — хмыкнул до этого молчавший старик, сидевший рядом с компанией, — если есть войска и они куда-то идут — значит всё не так плохо.
— Ничего ты не понимаешь, а если они, таким как мы промывают мозги и бросают в бой? — почти шептал Пешек.
— И что? — хмыкнул до этого сохранявший молчание за их столиком старик, — Или ты боишься, что и тебя отправят воевать? Так это даже хорошо, тупые мысли из головы быстрее вылетят, а то ишь что придумал: сам сидит в тепле и казённые харчи ест, да ещё и теории заговора придумывает.
— Тем более, много парней и девчонок сами записываются добровольцами, — пожал плечами рыжий, — что? Не все хотят просто отсидеться, пока на поверхности идут бои.
— А что, мне теперь молча сидеть и просто принять свою судьбу? — шипел Пешек, — Из-за них я потерял руку и едва не умер, а ведь…
— Ты, это, — свёл брови негр, — лучше помолчи. Тебя сюда одним из первых доставили, а ты ещё и недоволен. Кормят, поют, охраняют, вон, потерял руку из-за собственной ошибки, так её тебе ещё и заменили, что тебе ещё надо? Или захотелось на поверхность?
— Как вы не понимаете, нас же просто заперли здесь, не спросив и не…
Договорить Пешек не успел, ведь все кто ранее сидел с ним за одним столом, просто встали и начали уходить.
— Куда вы, разве…
— Сам ты можешь думать, что хочешь, но нас в это не втягивай, — покачал головой рыжий, — у меня жена и дети, и оставаться здесь — наш единственный шанс выжить.