Сверхчувствительные слуховые сенсоры смогли различить за звоном бьющегося стекла едва слышимый щелчок.
— За семью Кальтрос! — поднял правую руку старик и отпустил большой палец.
Радиационные датчики взвыли, Доминика едва успела активировать силовые щиты и активировать протокол экстренной эвакуации. Подгорную базу поглотил ядерный взрыв, выбрасывая тонны пыли и уничтожая всё, что попадалось на пути.
Дымящаяся фигура техноассасина вылетела из центра телепортариума и снесла несколько опор. Датчики радиационного заражения тут же зафиксировали повышенный уровень радиации и комплекс начал процедуру изоляции, но она была остановлена мастер-паролем. Несколько техножрецов, что обслуживали телепортационный комплекс с удивлением рассматривали гостью. Почти все механодендриты оплавлены или уничтожены, богатая мантия местами прожжена, местами выгорела, а вокруг неподвижного тела вспыхивают разряды электричества.
— Подготовить комнату для деактивации, доставить со склада новую мантию, механодендриты и, — с разочарованием Доминика посмотрела на слегка оплавленный меч, — и силовой меч.
Подключившись к внутренней сети базы, она составила отчёт, узнала о статусе группы прикрытия и начала готовиться к новой операции. Слишком много дел нужно сделать, слишком мало людей. За свои ошибки надо расплачиваться.
Дэвид Корн на секунду дал сигнал санитарам уносить очередного пациента. Два дюжих добровольца в зелёных балахонах подхватили носилки и потащили очередного спасённого пациента в общую палату. Он оперировал уже тридцать два часа к ряду, сотни спасённых жизней, сотни погибших, так и не успевших дождаться помощи. Было тяжело.
Новое, истекающее кровью тело, поместили перед ним, оно стонало от боли.
Шаг первый, сканирование и диагностика. Разрыв кишечника от проникающего попадания осколка, перелом руки, рваная рана бедра. Аллергий и патологий не обнаружено. Шаг второй, введение обезболивающего и кроветворного. Шаг третий, хирургическое вмешательство.
Не дожидаясь, пока обезболивающее подействует, он просовывает несколько манипуляторов в брюшную полость и начинает работать. Осколок найден и извлечён. Кишечник сильно посечён, нет смысла сшивать полностью. Повреждённая часть удаляется, а получившиеся края сшиваются воедино. Параллельно со всем этим идёт промывание брюшной полости от каловых масс. Первый этап закончен, теперь правильно сложить кость, извлечь мелкие осколки из мягких тканей. Второй этап закончен, осталось зашить бедро и можно отправлять на восстановление. Подав в шприц на манипуляторе тщательно рассчитанную дозу регенеративного состава, Дэвид вкалывает его пациенту и даёт знак санитарам. Ещё одна спасённая жизнь.
Уличив тот короткий промежуток, пока не поднесли нового пациента, а девочка-доброволец, лет двенадцати, очищает его железные конечности от налипшей на них крови и прочих жидкостей, старший послушник-биологис Корн успел бросить короткий взгляд на ту, что казалась ему почти богом медицины. Архимагос Алиссия, левая рука Омниссиарха на деле доказывала, почему она занимает столь высокий пост.
Вокруг одинокой фигуры в мантии сновали девять десятков медицинских роботов, управляемых ею одновременно. Каждый из них проводил свою операцию, зачастую кардинально отличающуюся от другой без малейших ошибок. Причём, все операции проводились столь быстро и умело, что несчастные санитары сбивались с ног от усталости и менялись каждые три часа.
Сама же Алиссия не думала ни о чём, кроме выполнения очередного действия, слишком много ей приходилось контролировать одновременно: роботов, что проводят операции, лабораторный комплекс, что производил вакцины против неизвестного до сегодняшнего утра вируса, команды очистки заражённых районов. Лишь изредка она позволяла себе чуть-чуть расслабиться и помечтать о мести.
Она представляла, как те, кто ответственен за эти нападения, разлагаются заживо, как их пожирают её творения, как они пытаются сделать последний вздох, но их тела не слушаются. Сладкая месть.
Сообщение о том, что её сестра чуть не умерла во второй раз, заставило Алиссию забыть обо всё на целые три миллисекунды, после чего она вновь вернулась к работе. Потерять Доминику ещё один раз она не хотела, а значит… Она наглядно покажет, почему по-настоящему стоит бояться тех, кто столь глубоко как она познал жизнь.