— А что ты предлагаешь мне делать? — вновь выдержав напор самого опасного человека в Бразилии, спокойно спросил Энрико Жуан ди Мигел, — Ждать пока твои ставленники нагребут достаточно денег в свои карманы? Или забыть про всё и просто жить в своё удовольствие? Ты знал кто я такой и зачем баллотируюсь.
— Надо же, святоша проснулся, — достав из внутреннего кармана пиджака сигару, Рафаэль Сервантес сделал глубокую затяжку и выдохнул облако густого дыма прямо в лицо Энрико, — а тебя не мучает совесть от осознания того, что именно при твоём правлении основной статьёй экспорта Бразилии стали наркотики?
— Нет, — с нотками стали в голосе ответил президент, — так было нужно, пока экономика и люди не оправятся от всего того, что на нашей территории устроили американцы и японцы. Сейчас, нужно двигаться дальше.
— И поэтому ты пригласил фанатиков, что молятся на свои железки, — хмыкнул Рафаэль, растянув губы в ироничной ухмылке, — ты же католик, Энрико, не страшно предавать Бога?
— Это будет на моей совести, но АМТ предложили самые выгодные условия по восстановлению экосистемы, и для будущего Бразилии, я возьму на себя этот грех.
— Возьмёшь, ха, — затушив недокуренную сигару прямо о полированный стол, глава наркокартеля встал со своего места и направился на выход, — даю тебе три дня, не выполнишь моих требований, и у Бразилии появится новый президент.
Громкий хлопок двери будто выбил тот стопор, что удерживал стальной стержень в президенте. Дрожащими руками он открыл нижний ящик стола и достав оттуда початую бутылку коньяка, начал пить его прямо из горлышка, не заморачиваясь с поиском стакана. Обжигающая жидкость мигом ухнула в желудок, распространив по телу приятное тепло.
— Наши договорённости в силе, господин президент? — тихий, но хищный голос, вырвал Энрике из ступора.
— Д-да, госпожа Доминика, — поставив почти пустую бутылку на стол, Энрике сцепил руки, — Бразилии пора избавиться от гири, что повисла на её ногах и не даёт двигаться дальше.
— Прекрасно, — словно ягуар, до двери кабинета прошествовала хрупкая девушка, чьи скромные габариты не могла скрыть даже мешковатая мантия, — ждите новостей завтра с утра. И чуть не забыла, через час сюда прибудут те, кто будет заведовать вашей охраной, предупредите своих людей.
— Не стоило… — хотел было возразить президент, но был остановлен изящной ладошкой, состоящей исключительно из металла.
— Просто примите тот факт, что теперь от вашей безопасности зависит очень многое, да и по-новому договариваться с вашим приемником весьма накладно, — солнечный блик от окна на миг осветил нижнюю часть лица собеседницы, озаряемую лёгкой улыбкой, — берегите себя, господин президент.
Следующие семь дней станут в будущем известны как Очистительная Неделя, за которую вся организованная преступность Бразилии была вырезана под корень. Жестокость, с которой работали боевики компании АМТ — пугала, но положительные моменты такого подхода смогли оценить все законопослушные граждане. Отныне им было не страшно выходить из дома по ночам, количество ограблений и нападений упали почти до нуля, а наркотики полностью исчезли с улиц.
Президент Энрике, иногда смотря на чистые улицы столицы, иногда задумывался: не продал ли он душу дьяволу, но видя счастливые лица сограждан, лишний раз убеждался — он всё сделал правильно.
Большая толпа, собранная приходским священником, пылала праведным гневом, ведь настоятель церкви, имея хорошо подвешенный язык смог мастерски разжечь ненависть в сердцах людей. Прекрасно понимая, что с приходом корпорации в их захолустье он потеряет всю накопленную власть, он за жалкий месяц смог настроить всё население приморского посёлка против чужаков. За годы невзгод и страданий, люди как никогда сплотились вокруг церкви, и менять что-то он не хотел.
Небольшой посёлок на берегу Берингова моря в одночасье сорвался с места и направился к серой «часовне» Бога-Машины. Люди пылали праведным гневом, готовые разорвать тех, кто покусился на их образ жизни. Некоторые шли вооружённые только своей ненавистью, но были среди бунтующих и те, кто сжимал в руках оружие.
На пороге часовни Бога-Машины их уже ждала одинокая фигура в красной мантии.
— Решил не прятаться за стенами своей дьявольской обители, нечестивец! — тут же начал вновь прогревать толпу, стоящий в первых рядах священник, — Знай же, эти люди пришли изгнать тебя за твои богохульные речи.