Их души отделились от тел, но в оставшиеся пустые оболочки ворвалось что-то иное, яркое, пылающее, сильное, древнее. Используя как маяк в ночи содержащуюся в мёртвых телах чужую кровь, души так непохожие на человеческие, но остающиеся ими, ворвались в пустые оболочки. И если ранее две инородные души с миром связывали лишь тонкие нити, через которые понемногу просачивались их воспоминания к тем, с кем они были связаны, то теперь, используя эту связь, души смогли пронестись через Великое Ничто и вновь оказаться в материальном мире. Новые обладатели покинутых предыдущими владельцами тел сначала чуть попривыкли к новым вместилищам, а потом начали приводить их в порядок. Используя все имеющиеся внутренние ресурсы организма, что ещё не были сожжены болезнью, древние души исправляли всё что могли, и пусть процесс этот может занять несколько месяцев, но это было не так важно, главное было исправить нанесённый ущерб и привести вместилище к оптимальным параметрам, остальное неважно.
Конец Интерлюдии №2
Лёгкое недомогание, которое преследовало меня несколько дней, в итоге так ни к чему и не привело, однажды утром я просто проснулся без раздражающих меня симптомов. Немного поразмышляв над сложившейся ситуацией, я всё же повысил приоритет исследования собственного организма, который был слишком живуч.
Так как Истощающая чума, как выяснилось опытным путём, мне не страшна, я, однако всё же продолжил заниматься помощи заразившимся и работой над вакциной, пусть существенного успеха мне добиться так и не удалось. Моё выздоровление вызвало сдержанный интерес со стороны здоровых членов клана, но до конца эпидемии меня всё равно отказывались выпускать их карантинной зоны. Таким образом, мои дни оказались наполнены исключительно работой и единственное, что вызывало интерес – это наблюдение за Бетти и Кармен Морганами, которые с одной стороны и умирать не собирались, а с другой всё никак не приходили в сознание. Их промежуточное состояние было весьма занимательным, но так как никаких симптомов Истощающей чумы они не демонстрировали, я перевёл их в палатку с выздоравливающими.
Недели текли неспешно, я дорабатывал чертежи аппаратов для фильтрации крови и состав фильтров для масок, в которых теперь поголовно ходили все работающие вне лагеря Альдекальдо. Единственным значимым изменением в моей жизни стало то, что в лаборатории теперь стоял пузатый телевизор с несколькими каналами, по которым крутили новости, что хоть немного отвлекало меня от повседневной рутины.
По-настоящему значимых новостей было немного: на околоземной орбите начали возводить коммерческую станцию L-5, Австралия зачем-то решила провести Олимпийские игры, а из-за продолжающейся засухи в США местами начали возникать пожары, грозящие летом перерасти в настоящие огненные бури. Больше меня заинтересовало известие о том, что на рынке появились первые протезы конечностей, созданные на основе искусственных мышечных волокон, их конструкция ещё требовала доработки, но имеющиеся образцы уже были лучше гидравлических протезов. Однако самая важная новость пришла из Германии, где учёные всё-таки создали вакцину от Истощающей чумы и готовы были распространить её по всему миру за совсем небольшую плату.
Новость о том, что совсем скоро у всех будет возможность получить вакцину – подняла дух людей на небывалый уровень, я же, решил подсуетиться и связался с Джимми, чтобы уточнить, есть ли у него выход на поставщиков и сколько будет стоить доза. Фиксер не подвёл, тут же сказав, что вакцина у него будет в ближайшие несколько дней, а персонально для меня цена будет немного снижена, при условии оптовой закупки. Таким образом, под конце мая у меня в распоряжении оказалось примерно три сотни доз волшебной сыворотки, которые тут же были применены к членам моей «семьи», от которой после всех событий осталось 112 человек, большинство из умерших были дети и подростки, взрослые перенесли эту напасть проще. Закончив с вакцинацией своей «семьи» остальные дозы препарата, я использовал для помощи уже заразившимся и тем, кому он ещё мог помочь.
Небольшой приступ альтруизма добавил мне очков репутации в глазах многих, но всё же не смог полностью нивелировать ту расправу над женщиной, желавшей меня убить, путём заражения чумой. Так что моя «семья» и все, кто поддерживал моё решение, немного отдалились от остальных Альдекальдо, не сильно, но заметно. Однако, несмотря на общественное порицание, каким-то образом численность моих последователей даже немного выросла, достигнув 167 человек, большинство из которых не имели семей и были одиночками, впрочем, это не мешало им создавать ячейки общества уже внутри моей «семьи».