Ближе к концу 2002 года, с Альдекальдо был заключён последний крупный контракт, нашему клану предстояло заняться восстановление Университета Лос-Анджелеса, со всеми учебными корпусами, лабораториями и общежитиями. Задача была не то, чтобы сверхсложной или грандиозной, но достаточно объёмной, чтобы занять несколько тысяч соклановцев. К данной работе я проявил особый интерес, не только потому что испытывал некую тягу к знаниям и просвещению местного человечества в целом, но и из-за сугубо прагматичных причин. Поучаствовав в строительстве комплекса лабораторий, а судя по требованиям к помещениям и используемым материалам, там будут проводится весьма передовые исследования, а, следовательно, я смогу держать руку на пульсе передовых разработок. Плюс, будет приятно иметь постоянный доступ к весьма продвинутому оборудованию.
Внося в итоговый проект кое-какие изменения, для облегчения своего будущего проникновения, я заботился не только о собственном удобстве, но и предлагал весьма действенные решения для улучшения качества будущих рабочих мест учёных. Там изменил материал стен, для лучшего сохранения температуры среды, в другом месте добавил в пол несколько дополнительных элементов, для лучшего гашения вибраций, или ещё в нескольких местах слегка доработал систему вентиляции, для более безопасного выведения опасных газов. В общем делал всё, чтобы не только скрыть свои потайные ходы, но и действительно повысить качество будущих лабораторий.
Принимающая комиссия, видя мои чертежи или равнодушно пожимала плечами, чиновников вносимые изменения не особо волновали, пока они вписываются в итоговый бюджет, или хватались за калькуляторы и бумаги. Последние, были в основном настоящими учёными, которые или успели поработать в старом университете, или искали новое место для жизни и работы, по самым разным обстоятельствам. Они, как напрямую заинтересованные в качестве выполненных работ, были в восторге от предложенных мною решений, и даже, когда университет закончит своё восстановление, предлагали мне сдать экзамены для получения степени в архитектуре. Предложение было заманчивым, но я решил не спешить и продолжить не выделяться, даже чертежи, воплощённые в бумаге, были подписаны чужими именами.
Таким образом, в заботах и трудах закончился 2002, оказавшийся достаточно спокойным годом лично для меня, но никак не для остального мира, по оценкам экспертов от быстро локализируемых вспышек истощающей чумы и глобального голода, вызванного смертью посевов от неизвестной болезни, погибли миллионы человек, в основном в слаборазвитых регионах. Кто-то из экспертов даже утверждал, что последствия этого кризиса положительно скажется на мировой экономике, и после таких заявлений мне было даже неловко считать себя тем древним чудовищем, которым по факту я и являлся.
Новый 2003 год принёс с собой сразу несколько хороших новостей, опять же только для меня и моего окружения. Первой был тот факт, что я всё же закончил фабрикатор, над которым трудился последнее время и теперь, при наличии всех необходимых материалов, мог бы полностью отказаться от поставок электроники извне, всё мне необходимое я отныне мог производить самостоятельно. Главным моим достижением был первый собственноручно созданный процессор, в среднем в пять раз превосходящий те, которые я мог бы теоретически достать даже с помощью контрабанды. Второй новостью стало оповещение на моём рабочем компьютере о том, что сеть Арасаки полностью заражена моим вирусом и готова открыть передо мной все свои тайны.
Оба обрадовавших меня события произошли в течение нескольких часов и навели меня на одну интересную мысль. Если я смог влезть в подсети и базы данных Арасаки, а в новостях всё чаще мелькают сообщения о кибер-преступлениях, то как защититься от подобных атак. С одной стороны, можно создать полностью изолированную систему без возможности доступа извне, но это временная мера и рано или поздно, в такую систему всё равно влезут, а значит нужно придумать максимально эффективные средства защиты, при этом сохранив доступ в глобальную сеть. Была мысль позвать Алиссию и Доминику для обсуждения данной проблемы, но поняв бессмысленность данного действа, я решил со всем разобраться сам.
Первой мыслью, возникшей у меня в голове, было решить всё на аппаратном уровне и выстроить будущую внутреннюю сеть на троичной логике. Используя данный подход, я на сто процентов обезопашу себя от любой попытки взлома извне, так как бинарные машины просто физически не способны будут взаимодействовать с подобной системой, при этом научить троичный компьютер взаимодействовать с системами, основанными на двоичном коде пусть и достаточно сложно, но всё ещё возможно. Однако, при всей простоте и изяществе данного подхода возникал один единственный вопрос, который на корню отсекал данную идею: «А как будут взаимодействовать с троичной логикой духи машин?». Проведя небольшое исследование, я понял – никак. Духи отказывались использовать свежесозданный процессор как носитель, а на меня воздействовали неким возмущением, отчего следующие несколько дней механодендриты моего рюкзака отказывались работать. Поняв намёк правильно, я прекратил любую работу в данном направлении, а единственный результат своих трудов уничтожил.