- Вы уверены? - продолжал быть излишне разговорчивым телохранитель главы делегации.
- Конечно уверен, ведь даже обрывочные сведения из её работ, помогли нам разработать терапию для тех, кто проявлял признаки потери рассудка из-за чрезмерного количества установленных имплантов, - бодро ответил профессор, которому было приятно поговорить на интересную ему тему, - если бы не одна, простите за мою грубость, дура из архива, которая, не в состоянии понять ценности, хранящиеся у неё документации, не утилизировала дипломный проект вашей дочери, в связи с истёкшим сроком хранения, сейчас всё было бы намного проще. Однако, поздно плакать о пролитом молоке, шанс оказаться впереди планеты всей наша родина упустила, и как это не печально, далеко не первый раз на протяжении истории.
- А есть ли шанс, - не унимался телохранитель, - что данные на этом диске были записаны именно ей?
- Есть, конечно есть, - спокойно ответил профессор, прекрасно понимая интерес нелюдимого человека рядом с ним, - но гарантий я бы вам никаких не дал. Всё же, подозрения старика о схожести стиля оформления, слишком ненадёжная база, для уверенного утверждения чего-либо.
- Хватит уже об этом! – не выдержал и без того раздражённый Павел, милое общение двух своих попутчиков, - Лучше подумайте, как мы будем оправдываться? Потеря ста пятидесяти мультов – это не то, за что нас погладят по головке.
- Оправдываться? – с показным возмущением спросил профессор, - Зачем? Лично я оправдываться буду только в том случае, если содержимое этого диска, окажется липой. И поверьте мне, молодой человек, я практически полностью уверен, что ошибки там нет.
- Мы, - с нажимом произнёс Павел, - потеряли кучу денег из-за…
- Вашей глупости и жадности, - закончил за своего молодого собеседника профессор, - даже я, человек максимально далёкий от всех ваших шпионских игр понимаю, что, если есть кто-то, кто смог украсть данные, за которыми лучшие агенты нашей родины охотятся не один год – с этим человеком стоит вести себя максимально честно и открыто, хотя бы для того, чтобы в будущем получить возможность и дальше работать с таким талантом.
- Всё должно было пройти не так, - понимая, но отказываясь признавать свою оплошность, всё больше злился Павел, - наши специалисты утверждали, что химические и радиационные маркеры невозможно обнаружить сразу. Да кто, чёрт подери, носит с собой на сделку в заброшенный завод на окраине этой помойки, - Павел тыкнул пальцем на проносящийся за окном автомобиля город, - детекторы способные определить подобные маркеры.
- Профессионалы, - буркнул из-под шлема телохранитель, - которые знают, чего ожидать от…
- Не начинай, Ярик, - грубо прервал своего телохранителя Павел, - если бы у меня всё получилось, я бы получил в своё распоряжение опытного наёмника, которого можно держать за яйца угрозами сдать его ПатроХемовцам.
- Но всё пошло не так как ты планировал, и ты облажался, - подвёл безжалостный итог телохранитель, - и пролюбил сто пятьдесят мультов.
- Да, но не забывай, мой милый друг, кто вытащил тебя из тюрьмы, - продолжая злиться, ответил Павел, - и что будет с тобой, если меня вдруг сместят с моей должности.
- Меня или вернут в тюрьму, или расстреляют, - равнодушно ответил Ярик, - и ты не поверишь, но и к первому, и ко второму, я готов.
- Зато не готов я, так что давай думать, как будем оправдываться перед начальством. Тем более, тебя же зацепило то, что рассказал профессор? Шанс найти дочку, исправить свою ошибку? Если меня упекут куда подальше, ты потеряешь даже призрачный шанс узнать о её судьбе хоть что-нибудь, а так даже какая-никакая зацепка есть. Так что думай Ярик, думай, нам обоим это пойдёт на пользу.
Салон машины погрузился в молчание, где каждый думал о чём-то своём. Старик профессор всё ещё внутренне возмущался методам своего нанимателя. Павел злился и прокручивал в голове варианты, как оправдаться за свой провал так, чтобы не получить пулю в голову. Ярослав, метался между желанием выпрыгнуть из машины и найти неизвестного наёмника, чтобы выбить из него всю необходимую ему информацию, и необходимость помочь, вроде как, другу избежать наказания. Единственным, чьи мысли можно было назвать позитивными – был водитель, ведь он и ответственности за почти провал операции не понесёт, и пулю в ногу не получил, как его коллеги, ещё бы домой вернуться побыстрее, и жизнь станет совсем прекрасна.