- Как же мне хреново, - прохрипел полушёпотом Энтони, - ни вдохнуть, ни выдохнуть. Чёртовы пиздаболы из МилиТеха, если не умеете делать бронежилеты – так не беритесь.
- Ну, ты ещё жив, а не лежишь в луже собственной крови, - заметил Барри, - а значит что-то они в этом всё же понимают. Как она? – спросил он Хесуса, который закончил перевязывать Крис.
- Не знаю, - растерянно ответил мексиканец, - кровь я остановил, но потеряла она её много. Её бы в госпиталь или в лазарет…
- Но их тупо нет, - хрипло прошептал Энтони, - и в тыл её не отнести, тот кто её потащит не успеет вернуться.
- Вколи ей это, - Барри, закончив со своей рукой, дал Хесусу небольшой шприц, часть содержимого которого, только что вколол себе, - тут смесь из антишокового и кроветворного, поможет или нет, я не знаю, но хуже точно не будет.
- Понял, - продолжил заниматься бессознательной девушкой Хесус, и что там с первой линией окопов?
- Походу, они кончились, - выглянув из-за края окопа, ответил Барри, - и как это не печально признавать, но, похоже, мы следующие.
- Хреново, - прохрипел Энтони, - я ведь так хотел умереть лет в восемьдесят, в окружении большой семьи в огромном доме с бассейном и садом, но судьба несправедлива. Не подумайте, ребята, вы лучшие люди, которых я знал, но умереть всё же предпочёл где угодно, но только не здесь.
- Взаимно, и пусть ты просто рыжий засранец, но ты наш рыжий засранец, - проговорил Барри, занимаясь снаряжением пустых магазинов.
- Это да, и я бы никогда не подумал, что умру в такой компании, - сказал Хесус, закончив оказывать первую помощь девушке и присоединился к набиванию магазинов.
Остаток времени, немного поредевшая компания провела в тишине, проверяя своё оружие и набивая магазины, когда же прозвучал сигнал о том, что враги начали новую атаку, вся тройка покрепче сжала своё оружие и приготовилась к бою. Первые выстрелы в предзакатные сумерки раздались через несколько минут и совсем скоро всё вокруг заполнилось бесконечным треском автоматных очередей. Барри лишился уха, которое отлетело в сторону от попадания шальной пули, Энтони получил ещё несколько попаданий в торс, от чего лишь злобно хрипел, но продолжал вести огонь, не обращая внимания на кровь, выплёскивающуюся у него изо рта с каждым приступом кашля. Один только Хесус, как заговорённый, оставался полностью невредим.
Когда враг уже занял первую линию окопов и начал стрелять по компании из укрытий и казалось, что всё скоро кончится, за спинами обороняющихся раздался резкий свистящий звук. Через несколько секунд произошло то, чего точно никто не ожидал – там, где должны были находится основные силы противника вспыхнуло огненное зарево, а через секунду всё вокруг заполнил грохот от многочисленных взрывов.
Хесус, понимая, что они всё же дождались помощи, воодушевился, и даже начал активнее стрелять куда-то в сторону врага, но впервые за весь сегодняшний день удача отвернулась от него. Тяжёлая пуля попала ему в плечо и буквально отбросила тщедушного мексиканца к противоположной стенке окопа. Превозмогая боль в левом плече, Хесус кое-как, с помощью только правой руки всё же смог подняться с земли и продолжить стрелять. Пользоваться только одной рукой было неудобно, но выбора у него не было, так как левая рука его совершенно не двигалась, а разобраться что с ней в кромешной темноте не было возможности.
Противник же, оказавшись между двух огней, как загнанная в угол крыса стал биться только с большим отчаянием. Все те, кто оказался зажат между пылающим адом после ракетного удара и линиями окопов, решили продолжить прорываться вперёд. Пулемёты и автоматы обороняющихся захлёбывались от безостановочного огня, взрывы гранат разгоняли ночную темноту яркими вспышками, за каждой из которых следовала чья-то смерть, но враг всё пёр вперёд. Давно застыл на земле здоровяк Барри, поймавший своим телом целый дождь из осколков, ворчун Энтони сидел на земле, пока с его подбородка капала густая кровь, Крис всё также неподвижно лежала на своём месте, и только Хесус пребывал в сознании, ослабевший от кровопотери, он продолжал стрелять, в отчаянной попытке защитить то, что оставалось за его спиной.