За несколько километров до точки назначения, используя аэродайн как усилитель сигнала, я начала взламывать все имеющиеся в окрестностях камеры, чтобы получить максимальное количество информации о базе похитителей, заодно прекращая любую запись. Слава Омниссии, неизвестные были «профессионалами» и оборудовали свою базу по последнему слову техники, включая систему сигнализации и внешнего наблюдения. Вломившись в их сеть как слон в посудную лавку, я тут же начал перехватывать контроль за всеми имеющимися системами. Камеры, сервера и прочая электроника почти мгновенно оказалась под моим контролем.
Увиденное меня не особо порадовало, и если изображение с внешних камер дало мне только общее представление о позициях противника, что позволило лучше спланировать будущую атаку, то вот внутренние камеры транслировали совсем другую картинку. В тёмном и сыром подвале, к металлическому стулу был прикован Джимми и несколько его ближайших помощников, которых прямо сейчас со знанием дела пытали. Жаль, что захваченные мной камеры не имели встроенных микрофонов, но судя по тому, что перед лицом моего бизнес партнёра махали какими-то бумажками, цель похищения становилась понятна. Отрезав локальную сеть базы похитителей от внешнего мира, я дал команду начинать.
Первыми на посадку пошли аэродайны со скитариями, которые тут же начали разбиваться на штурмовые группы, оцепляя периметр будущей зоны проведения операции. Охрана базы тут же встрепенулась и начала готовиться к обороне, но шансов у них изначально было не слишком много, так как их собственные системы наблюдения играли сейчас против них. Не говоря уже о том, что каждый их имплант выдавал их расположение как маяк в ночи. Оставив зачистку внешнего периметра на техножрецов-доминус, сам я направил единственный аэродайн с активированной системой маскировки к центральному зданию базы противника.
Десантироваться пришлось с достаточно большой высоты, чтобы не демаскировать своё проникновение сильными потоками ветра, о шуме же я не сильно беспокоился, так как разгорающаяся перестрелка заглушала любые звуки в окрестностях. Из открытого десантного отсека я, в отличие от сопровождающих меня техноассасинов, выпрыгнул свободно, аккуратно спланировав на реактивном ранце на крышу бывшей гостиницы, пока они пытались поспеть за мной спускаясь на тросах. Наше приземление, судя по перехваченным переговорам осталось незамеченным, что не могло не радовать. Единственной плохой новостью было то, что сидящие в подвале похитители начали нервничать и хвататься за оружие, а значит нужно поспешить.
Используя преимущества полной невидимости и активного шумоподавления, мы вместе с моей свитой как тени проникли во внутренние помещения бывшего отеля. По пути нам то и дело попадались бегающие по коридорам боевики противника, которые готовились к обороне. Для них наше появление оказывалось фатальным: бегущих на встречу или оказавшихся на расстоянии удара рубили на месте с помощью мономечей, тех кто занимал позиции в окнах в отдельных комнатах убивали с помощью пистолетов-пулемётов с глушителем. Если бы все камеры базы противника не были под моим контролем, то на многочисленных мониторах сейчас можно было наблюдать весьма занимательную картину: секунду назад бегущий с ящиком боеприпасов солдат падает перерубленный пополам, безостановочно палящий из пулемёта боевик заваливается вперёд от попадания очереди в спину. Увидев подобное, возможно похитители могли бы задуматься и ускориться в своём решении ликвидировать пленников, но они всё ещё пребывали в блаженном неведении о приближающейся к ним смерти.
Оставив в центральном фойе гостиницы только фигурно нарезанные трупы, мы с техноассасинами двинулись в сторону подвалов, от которых нас отделяла лишь тоненькая деревянная дверь. Спуститься вниз было не сложно, единственной вещью, которая вызвала небольшую задержку, оказались мины, которыми был плотно улеплен весь спуск в подвал. Однако, очередной раз, воздав хвалу Омниссии, все мины оказались с системой удалённого управления. Потратив несколько секунд на их деактивацию, мы продолжили спуск.