- А, по-моему, - подойдя ко мне и потрогав мою щёку, сказала Доминика, - причин волноваться нет, ведь совершенно ясно, что в процесс преображения вмешался сам Бог Машина. Только он мог сотворить нечто подобное.
- Всё равно, провести тесты мы обязаны, - заупрямилась Алиссия, - даже если Аггелосу ничего не угрожает, мы должны чётко знать, что с ним произошло.
- Прикоснуться к божественному творению, - предвкушающе протянула Доминика, как будто пробуя слова на вкус, - мне нравится твоя идея, сестрёнка.
- Тогда нам в сторону лаборатории, - решительно произнесла Алиссия, - и Аггелос, можешь погасить свои крылья?
- Наверно, - от простого моего мысленного посыла, горящие за спиной крылья исчезли, - а теперь, - короткая команда, и они вновь вспыхивают за спиной, - понятно.
- Отлично, - выдохнула Алиссия, - тогда в лабораторию.
Следую за движущейся как локомотив ученицей, я всё больше привыкал к новым ощущениям, которые стали намного более чёткими, острыми и глубокими. Мой слух уловил мельчайший сбой в работе штамповочного пресса, кажется, в гидравлике появилась микротрещина. Нюх так же обострился, и я прекрасно чувствовал и мог проанализировать состав вдыхаемого воздуха, но определить в нём все посторонние примеси, включая те, которые в прошлом теле никогда бы не заметил. Зрение и вовсе было выше всяких похвал, обновлённое оно позволяло мне рассмотреть мельчайшие сколы в камне, который располагался в нескольких сотнях метров от меня, под потолком, в неосвещённой зоне.
Привыкая к новым возможностям, я дополнительно сканировал своё тело, изредка отвлекаясь, чтобы приласкать подлетающих ко мне духов машин, которые на доли секунд покидали свои вместилища, чтобы поиграть в складках моей мантии или пролететь сквозь волосы. Хмм… волосы, теперь они были уже не русые, а ярко красные, с металлическим отливом, а ещё, каждый волосок представлял собой тончайший манипулятор, который мог удлиняться до трёх метров, при этом истончаясь ещё больше, удобно.
В лаборатории Алиссии начался цирк. Взятый с большим трудом образец моей псевдокрови, показал только одно, ничего органического в нём нет, зато есть огромное количество нанороботов, которые отвечают одновременно и за транспортировку энергии, и строительных материалов, и самопочинку организма. Взять образец металла, которые теперь заменял мне кости, не удалось, даже несмотря на то, что после нескольких минут попыток, мне всё же удалось раздвинуть свою плоть, для доступа к ним. Алиссия, пылающая энтузиазмом первооткрывателя, хотела и образец моего мозга взять, но я расстроил её тем, что моя новая черепная коробка полностью герметична, а сообщение с остальным организмом происходит через нанотрубки.
Закончив с обследованием тела, дополнительно прогнав его через всевозможные сканеры, Алиссия засела за анализ результатов, став полностью потерянной для внешнего мира. После чего эстафету испытания быстро перехватила Доминика, утащив меня на стрелковый полигон.
Испытания крепости моей новой тушки были не менее интересными, чем его обследования. В меня стреляли из лазеров, порохового оружия, плазмы и мельты, разных мощностей и калибров. С моей защитой прекрасно справлялись как пассивные, так и активные защитные поля, но даже без них, любое повреждение зарастало за считанные секунды. Кости оставались несокрушимыми, а большая часть заряда энергетического оружия лишь подзаряжала батареи.
Встроенные вооружения радовали не меньше чем всё остальное. Изменённые электроиндукторы и разрядами молний мишени поражали, и изымали любой вид энергии из подопытного материала, включая биоэлектричество и тепло. Гравитонная установка позволяла манипулировать, как это ни странно, гравитацией в достаточно широких рамках, дополнительно позволяя мне немного облегчать себя. Что удивило, так это возможности моих крыльев, которые по своей поражающей способности мало чем отличались от плазменной дуги, причём, как выяснилось в ходе испытаний, я мог без особых проблем манипулировать их длиной, в пределах пяти метров. Вид меня с десятиметровыми в размахе крыльями за спиной – был, пожалуй, особо эстетичным, о чём говорило то, что все присутствующие на испытательном полигоне техножрецы и техноассасины тут же рухнули на колени, стоило им увидеть меня в таком виде.
Закончив удовлетворять любопытство Доминики, я начал размышлять, чем мне заняться. С одной стороны, дел было много, но с другой, рассчитывая на неделю реабилитации после обретения нового тела, все срочные дела могли и подождать. Плюс, нужно было полностью испытать возможности изменённого целым Богом тела.