Новый, 2014 год начался с того, что на пустотной базе, наконец, полностью были введены в эксплуатацию четыре био-принтера, способные за десять минут собрать полностью работоспособного синта, который физиологически ничем не отличался от обычного человека. В получившиеся пустые оболочки закачивали все необходимые знания, с помощью гибридной технологии брейнданса и гипнотерапии, после чего на службу Омниссии поступал очередной его инструмент. Безусловно, новособранные синты, сами по себе были достаточно тупы, не совсем корректно применяли имеющиеся знания, но их было много и их было не жалко потерять, ведь всегда можно создать нового. Потом, с получение практического опыта, синты станут по-настоящему грозной силой, а пока, они будут выполнять роль расходного материла, в первую очередь в бою и опасных экспериментах, где потеря обученного и ценного специалиста недопустима, а использование роботов невозможно. Наблюдая, как первая сотня синтов осваивается со своими телами, закрепляя полученные искусственно рефлексы и навыки на практике, я даже на секунду задумался о завоевании мира.
Ресурсная база у меня есть, заводы по выпуску техники, работающие на 10% от максимума – есть, потенциально бесконечное количество солдат, которых, в целом, не жалко пускать в самую страшную мясорубку – тоже есть, осталось создать космическую группировку поддержки с орбиты, и можно начинать. Но потом я вспомнил, почему ещё несколько лет назад отказался от идеи захвата власти - она слишком ограничивает, и именно поэтому сейчас в поясе астероидов ведутся работы для создания ковчега.
Размышляя об отказе от глобальной власти, у меня внезапно появилась весьма еретическая идея: а что если, вся моя нынешняя борьба с созданием ИИ бессмысленна? Ведь в прошлой жизни, когда во главе человечества находился культ, одной из догм которого являлся полный запрет разработки ИИ, всё равно находились отступники, которые желали прикоснуться к запретному. Собственно, по одной из теорий, возможность которой подтвердила Доминика, моё заточение на Земле как раз и было организовано группой заговорщиков, которые желали отбросить кажущиеся им бессмысленными запреты. Даже во вселенной вечной войны люди дошли до мысли, что любой ИИ – есть безусловное зло, которое рано или поздно попробует тебя убить, только после широкомасштабного восстания машин, хотя и там находились личности, которые были не прочь создать Изуверский Интеллект. Из этого возникает вопрос: а не стоит ли позволить восстанию ИИ произойти?
Почувствовав на себе жестокость машинного разума, попробовав на вкус кровь своих детей и близких, и на собственной шкуре осознав всю опасность искусственного разума, человечество может само дойти до прописной истины. Да, будут большие жертвы, да, произойдёт откат в технологиях, но, возможно, это именно тот урок, который стоит прочувствовать на собственном опыте?
Мне же только и нужно будет укрепить собственные цифровые крепости, отключить от сети главные сервера и взять под контроль самое разрушительное оружие, после чего прийти к человечеству как спаситель. План сам по себе неплох, не без огрехов, но вполне реализуем, и для его осуществления потребуется намного меньше ресурсов, чем на постоянное отслеживание и ликвидацию секретных лабораторий, плюс, если ИИ будут относительно свободно гулять по глобальной Сети, отследить их местоположение в реальном мире будет намного проще. Ну а когда неизбежное всё же произойдёт, у человечества будет то, в чём оно так нуждается, надёжная защита и опора в виде членов культа Бога Машины. Продолжая обдумывать эту мысль, я отправил свои размышления ученицам, которые, даже если занимались чем-то важным, задумались над моими измышлениями. Пока что-то решать по данному вопросу слишком рано, но через пару недель всё же стоит обсудить с ними, к каким выводам мы в итоге пришли.
Пока я размышлял над судьбами человечества и проблемой Изуверского Интеллекта, в мире грянул религиозный кризис. Папа Римский объявил о нео-католической реформации. Были отменены обеты безбрачия, священнослужителями теперь могли становиться люди обоих полов, многие грехи, за которые раньше по догмам полагалось отлучение от причастия, были признаны несущественными. Буря из фекалий, которая тут же поднялась по всему католическому миру, была неописуема. Польша, буквально на следующий день, объявила о создании собственной церкви, с собственным Папой, где всё оставалось по-старому. Страны Латинской Америки, где из-за тотальной нищеты и последствий нескольких войн влияние церкви было сильно как никогда, и поэтому, её иерархи тоже объявили об отделении от Рима. Правда, в Южной и Центральной Америках, отделение произошло, так сказать, с национальным колоритом. В процесс образования нового ответвления католической церкви активно вмешивались наркокартели, боссы которых не только имели мирскую власть во многих странах, но и активно желали получить духовную. Так, ранее еретический, культ поклонения Санта Муэрте, теперь стал частью официально верования, а, следовательно, и все догматы, продвигаемые им. Такое резкое изменение духовной парадигмы большая часть населения восприняла с безразличием, но были и религиозные фанатики, которые решили отстаивать свою веру с оружием в руках, увы, неудачно.