- Заткнись и готовься к бою, ничтожество, - процедил сквозь зубы Додзиро, пока его мысли скакали бешеными сайгаками в попытках найти выход из ситуации.
О клане Кицу-Рю он слышал от отца, эти глупцы отказались присягать Арасаке, за что и поплатились, но всё это сейчас не важно. Осмотрев завалы с обеих сторон колонны, и проанализировав ситуацию, Додзиро решил прорываться на открытое пространство. Сейчас он и его люди в проигрышном положении, противник поймал их в ловушку, а значит надо лишить его преимущества.
- Выстройте машины в два ряда, этого должно хватить, чтобы продавить завал, - начал отдавать приказы наследник клана Косю-Рю, - а перед этим закидайте его гранатами.
Его подчинённые, уверенные в навыках и знаниях сына главы клана тут же начали выполнять указания. Машины взревели движками и уже приготовились к прорыву, а стоящие на улице ниндзя сорвали с поясов гранаты.
- Все готовы? – спросил Додзиро, на что получил утвердительный кивок от всех двенадцати своих подчинённых, - Подождите, а где Кэнсин и Митико?
Заметив, что двое их товарищей пропали, ниндзя едва заметно дёрнулись, ведь в их головах уже билась мысль, что духи убитых ими шиноби пришли за ними. Однако, это не помешало им выполнить последний приказ их господина и отправить гранаты в непродолжительный полёт.
Яркий взрыв осветил округу на краткий миг, а грохот заставил даже аугментированные уши на миг оглохнуть. Задумка Додзиро оказалась верной, не самые мощные гранаты всё же смогли разметать большую часть завала и теперь машины смогут там проехать.
- Все по машинам, нам надо убираться отсюда! – выкрикнул он и только сейчас заметил, что рядом с ним осталось стоять только шестеро его подчинённых.
Обрушив проклятья на невидимых убийц, наследник клана Косю-Рю, бросился к машине с их пленником. Ворвавшись в салон, он хотел было закричать на водителя, который зажал педаль газа, но не двигался с места, но быстро понял, что он его уже не услышит. Из подголовника водительского кресла торчал конец стрелы.
Звук удара стали о сталь, отвлёк Додзиро от перечисления проклятий у себя в голове. Выхватив клинок, он уже был готов вступить в бой, ожидая увидеть, как его люди сдерживают нападающих. Вот только не было никакого боя, его людей просто зарубили две фигуры со светящимися синим светом клинками. Его люди были разделаны как свиньи на бойне. Но Додзиро не был бы наследником клана истинных ниндзя, если бы испугался подобного. Как только он увидел врага, он тут же приготовился к бою, поудобнее перехватив ниндзято и проверив выдвижные когти на руках и ногах.
Противник имел численное преимущество, а значит надо пользоваться узкими местами и не давать атаковать им одновременно. Оба противника меньше его, а значит нужно использовать массу и физическую силу. У противника наверняка есть группа прикрытия, значит нужно как можно быстрее сблизиться с ними, чтобы его не убили издалека.
Выдохнув и прочитав про себя мантру, Додзиро активировал Сандевистан, чтобы как можно быстрее сблизиться с противником и нанести первый удар. У него есть восемь реальных секунд, чтобы получить максимальное преимущество.
Чувствуя, как воздух стал плотным и вязким, Додзиро уже был готов возликовать, ведь оба его противника так и остались недвижимыми. Он занёс свою монокатану чтобы снести голову своего первого противника, как картинка перед ним изменилась. Там, где мгновение для разогнанного сознания стояло двое, уже не было никого. Поразившись скорости врага, Додзиро уже хотел было сменить направление движения и встать в другую стойку, как вдруг понял, что не чувствует рук и ног.
Всё ещё находясь в режиме ускорения от действия Сандевистана, Додзиро видел, как он медленно приближается к груде железных обломков. Пытаясь хоть что-то сделать несуществующими конечностями, он старался замедлиться, но острые металлические углы были всё ближе.
Боль от медленного проникновения ржавого металла в незащищённые участки его тела, была невыносима. Ускоренное сознание ощущало, как его плоть разрывается миллиметр за миллиметром. Из медленной агонии Додзиро вырвали предохранители его импланта, которые не позволяли слишком долго находиться в режиме ускорения. Он был бы, наверно, даже благодарен конструкторам, предусмотревшим такую функцию, вот только его разум бился в конвульсиях от той боли, которую он ощутил.