— Посмотри на дорогу, Джесс, — тихо приказала Эми. — Она изгибается. Она огибает лес. — Она уложила три карты рядом друг с другом и указала на крайнюю правую. — Вот это, дорога, которую построили римляне прямо поверх старой колейной дороги.
— Ух, ух, ух — минуточку! На римской дороге? — Джесс схватила карту. Эта дорога не была идеальна. Она была полна неровностей, вмятин и местами довольно сильно заросла. Это была дорога, рабочая дорога. Дорога, которая использовалась.
— Это выглядит как классическая римская дорога.
— Фактически, это и есть римская дорога, — сказала Эми. Ты можешь вспомнить, что римские дороги знамениты тем, что всегда идут по прямой, если только у их творцов не было причины отклониться. И ты можешь заметить, что дорога не прямая. Вообще.
Она была права. В точке, где во время Джесс был переулок, она резко отклонялась на юго-восток. На месте 12-стрит она снова выпрямлялась и была идеальной. И Джесс видела причину, по которой дорога не была прямой. Она старалась миновать лес.
— Это далеко не самый лучший пример. — Сказала Эми, вытаскивая еще одну карту. — В отличие от этого.
Она протянула Джесс другую карту. На этот раз дорога больше напоминала узкую коричневую линию. Но она изгибалась точно таким же образом. Она стремилась избежать лес.
— Посмотрина фотографии, Джесс, — тихо сказала Эми. — Дорога и съезд огибают лес. Старая дорога, римская дорога. С тех пор, как люди были здесь, они старались избегать лес. Это, — она указала на последнюю карту. — Дорога бронзового века. И она уходит прочь от голодного леса.
Джесс сидела, держа в руках карту римских времен и бронзового века.
— Эта карта, — сказала Джесс, поднимая ту, на которой была изображена колейная дорога, выглядит так, словно она была сделала вчера.
— На прошлой неделе, откровенно говоря, — сказала Эми. — Или шесть тысяч лет назад, все зависит от точки зрения.
— О, теперь вы просто смешны.
— Джесс, — Эми коснулась ее плеча. — Ты прожила здесь всю свою жизнь. Ты знаешь этот город больше, чем кто-то еще. И ты знаешь, что в голодном лесу есть что-то странное.
Джесс облизнула губы.
— Это просто рассказы. Это то, что рассказывают детям, чтобы они не блуждали сами по себе.
— И все же, когда я сказала тебе, что хочу поговорить о лесе, ты сразу же пришла сюда. Ты прямо сейчас могла разговаривать с теми парнями! Получать интересные задания о Лондоне, как ты и хотела, но ты этого не делаешь. Ты здесь, со мной. Потому что ты хочешь знать секрет голодного леса. Всю свою жизнь, Джесс, ты знала это. — Эми снова начала перебирать документы. — Ты знала, что люди пропадают без вести. Что лес ест их. Не только Лаура, не только Вики — это длится гораздо дольше. Если ты просто поищешь информацию, просто посмотришь, то ты скоро поймешь, что люди исчезают в ласточкином лесу с тех самых пор, как люди появились здесь. Дорога отклоняется, Джесс. Она отклоняется в сторону от леса. С бронзового века, с тех самых пор, как люди поселились здесь, люди знали это. Потому что в этом есть закономерность. Это случается примерно каждые пятьдесят лет, плюс-минус пару лет. Посмотри на это.
— И она протянула Джесс пачку газет: старые газеты, датированные 19 веком и ранее. Это были записи о росте и падении рождаемости и смерти на протяжение многих веков, но некоторые имена были без даты смерти. И именно они были помечены зеленым.
Независимо от века, все те же отметки. Разная рука, но те же отметки. Парни и девушки. 1917 год — две метки. 1861 — три метки. 1814 —одна метка. В самом низу стояло имя Джуд.
Кто-то заботливо подчеркнул имя. Никто не хотел попасть в голодный лес. Никто не хотел даже оказаться рядом с ним. Джесс спрятала бумаги подальше.
— Все это явно было сфабриковано на компьютере, так что вам лучше уйти.
— Все в порядке. Есть еще одна вещь, которую я должна показать тебе, — сказала Эми. — Я думаю, что это тебя убедит, но не понравится, поэтому тебе лучше подготовиться к шоку.
Взяв сумку, она вытащила один, самый последний кусок бумаги. Это была первая страница национальной газеты. Бумага была желтая и немного хрустящая. Джесс догадалась, что ей несколько десятков лет. Она прочитала заголовок: «Третья девушка пропала без вести», за ней следовала сама история. Один абзац был обведен фломастером: «и после того, как мы потеряли надежду услышать что-либо о Лауре Браун и Вики Кейн, исчезла 24-летнаяя журналистка Джесс Эшкрофт, чей автомобиль был найден брошенным на трассе…»
— Я сожалею, — тихо сказала Эми. — Я не знала, хочу ли показывать тебе это. Но ты должна понять, Джесс, что я знаю о том, что сегодня вечером ты собралась в ласточкин лес. Я знаю, что ты исчезнешь следующей. Я ничего не могу с этим поделать. Насколько я понимаю, ты уже ушла. Но на этот раз, я пойду с тобой.