— Ешь пирог, — подсказал Доктор. — В те годы пироги были просто замечательны.
— И ты сможешь не предъявлять документы.
— И поболтать с симпатичными девушками, — увидев выражение лица Эми, Доктор тут же исправился. — Или нет. Но в любом случае, я рекомендую тебе сделать наоборот.
— Да, да, — сказал Рори. — Пиво, паб, документы, все это очень красиво, если забыть о войне, верно?
— Ах, вот как, — беззаботно сказал Доктор.
— Картинка была слишком хороша!
— Это в другой стране! Между вами есть канал! — Доктор облизнул кончик указательного пальца и поднял его в воздух. — Нет. Сегодня точно нет. Абсолютно не о чем беспокоиться. Кроме того, ты едва знаешь, что здесь и это просто будет короткая поездочка, словно ты прокатился на ТАРДИС на завтрак. Быстрый поворот, отожмем на рычаг.… Как и сказала, не, о чем волноваться. — Он пошевелил пальцами и сказал лекторским тоном. — Тебе нужно быть ближе к Эмили Босток. Не теряй ее из виду. — Он отбросил игривость и заговорил более серьезным тоном. — Не будь слишком критичным, Рори. Ты должен быть рядом с ней, потому что если мы потеряем Эмили, то все начнется сначала. И что более важно, если мы потеряем ее, то вероятно не сможем вернуть обратно.
— Я понимаю, — сказал Рори. — Держаться в непосредственной близости к Эмили Босток.
Доктор вежливо и добро ему улыбнулся:
— Ты будешь в порядке. Честно. Паб. Пирог.
— И не держись к Эмили Босток слишком близко, — сказала Эми. — Ты женатый человек, и если что-то случится, то я узнаю.
Она поцеловала Рори и закрыла за собой дверь ТАРДИС. Рори отступил на шаг, чтобы посмотреть на дематериализацию. Однако ТАРДИС не исчезала. Через мгновение открылась дверь, и снаружи снова появился Доктор. Он что-то держал в руках с робким выражением на лице. Он подошел к Рори, сообщив:
— Одно последнее дело. — Он открыл его руки и продемонстрировал небольшой треугольный аппарат, изготовленный из бронзового вещества, которое определенно не было бронзой. Он отдал его Рори и сообщил. — Тебе нужно оставить у себя это.
Устройство тихонько пульсировало, а одна из сторон сверкала, словно Рождественское дерево. Другая сторона была гладкой и плоской.
— Это то, что поможет тебе найти меня снова? — Спросил Рори.
— Ум.
— Ум означает «да, Рори», Доктор?
— Ах, да.
— И,ах, да означает «не стоит беспокоиться, Рори». Не так ли, Доктор?
— Рори, все хорошо. Иди в паб. Поговори с Эмили. — Доктор быстро посмотрел через плечо. — Держи ее поближе и пусть это, — Доктор указал на устройство, — должно постоянно быть с тобой. Когда ты попадешь туда, куда попадешь, то нажми кнопку с краю, нет, с другого края, и с тобой все будет в порядке.
Он сжал руки Рори над устройством.
— И тогда ты пойдешь в лес. Нет ничего, что могло бы навредить тебе, но возможно, что ты будешь дезориентирован. Не беспокойся об этом. Самое главное заключается в том, что тебе нельзя упускать Эмили из виду. — Доктор снова подарил ему свою старую как мир улыбку, словно показал, что он доверяет ему сверх всякой меры. Рори не мог помочь, но все же был рад получить эту улыбку.
— Ну, мы пошли обратно прежде, чем ты поймешь, что мы ушли. — Сказал Доктор, который в определенном смысле был совершенно прав. Улыбнувшись в последний раз, Доктор вернулся в ТАРДИС. И вскоре старая машина времени снова растаяла в воздухе.
Рори вытащил из кармана потрёпанный клочок бумаги, на котором была нацарапана карта. Эмили Босток была официанткой в пабе «Лиса», который находился на перекрестке напротив старой мельницы. Рори повернулся в нужном направлении, спрятал карту в карман и направился вперед.
Вскоре он начал насвистывать, потому что день был идеальным для прогулок, деревья были окрашены в зелено-золотые тона, температура воздуха была идеальна, а в конце пути он мог выпить пива. Рори показалось это вполне неплохим делом, и сейчас все должно сложиться лучше, чем тогда, когда он был пластиком. Одно удовольствие от пребывании в этом времени и месте, но беда приходит не вовремя бывает разных форм и размеров.
Глава 5
Англия, наше время, после пресс-конференции
Детектив-Инспектор Гордон Галлоуэй никогда не хотел оказаться среди варваров. Но здесь, на прогулке рядом с озером, он влюбился и не смог оторваться от бездонных зеленых глаз его жены. Почти первым, что сказала ему Мария, было:
— Я вообще-то домашняя птица… — А затем, после 11 месяцев очаровательных ухаживаний и восхитительной свадьбы в придачу к жене он получил дом и город.