— Так с кем вы опять сегодня ходили?
— С дядей Васей, бабушка.
— И вчера с дядей Васей и сегодня!
— Он хороший!
— Наверно так, что вас обоих тянет к этому дяде Васе, — с улыбкой взглянула на Татьяну. — А меня возьмете следующий раз?
— Возьмем! — заявила Лена.
— Когда вы опять к нему пойдете?
— В воскресенье. На речку поедем.
— Не говори глупостей, — остановила Татьяна. — Может, никуда не поедем. До воскресенья еще много дней.
— Все равно поедем. У него своя машина, вот!
— Что он шофер, что ли?
— Нет, водитель. Сам сказал.
— Ага! Водитель, а не шофер. Смотрите, как бы этот водитель не увел вас куда-нибудь.
Тайна раскрывалась. Но Татьяна не боялась. У нее есть добрый знакомый, что же из этого? Она ведет с ним себя так, как со всеми. Как, положим, с добряком поваром Акопом Ивановичем. Могут же быть у нее знакомые?
…Она по-прежнему настойчиво оправдывала себя.
Глава четвертая
— Я специально зашел пораньше, — почему-то смущаясь, говорил Василий встретив ее у выхода из закусочной. — Вас хочет повидать Варвара Петровна. Я рассказал ей о вас и о Лене тоже. Вот и пропуск в комбинат. Вы же никогда не были в нашем комбинате. Сейчас половина третьего, смена оканчивается в четверть четвертого. Успеем захватить Варвару Петровну на работе.
Накануне они уславливались как-нибудь выбрать время навестить Варвару Петровну и посмотреть комбинат, но Татьяна не ожидала, что это произойдет так скоро.
— Обязательно сегодня?
— Что вы! Когда угодно. Но лучше сегодня.
— Вы что-то скрываете, Василий.
— Что я могу от вас скрывать?
Она пристально посмотрела на него:
— Все же вы что-то скрываете.
— Ничего!.. Впрочем, я завтра должен уехать. Ненадолго. Может быть, всего на несколько дней.
— Далеко?
Он не ответил сразу.
— Не говорите, если это секрет.
— Я скажу вам позже, хорошо? Давайте сначала сходим к Варваре Петровне.
— Давайте сходим, — согласилась Татьяна.
Они вышли на площадь, свернули в улицу, которая упиралась в железнодорожное полотно, подошли к переезду. Солнце высушило траву на насыпи, пятна мазута на рельсах и шпалах покрылись пылью и, казалось, все — землю, рельсы и шпалы прихватила ржавчина. Дальше путь лежал вдоль забора из бетонных плит, только в другую сторону от места их прогулок. Машины через переезд ходили редко, дорога была в старых выбоинах. Куда же он собирается ехать? — думала Татьяна, шагая следом за Василием по пыльной траве. От бетонных плит несло жаром, словно они только что были сняты со сковородки, на которой их испекли, и поставлены в нескончаемую линию. — И надолго ли? — Этот вопрос показался более важным, чем первый. — На неделю, на две? — Ей почему-то стало страшно: вдруг Василий уедет и не вернется? В жизни все может быть. Нет, она не рассчитывала, что он всегда будет здесь, в городе, но и то, что он может уехать, не приходило в голову.
— Скажите здесь о своем секрете.
— О чем, Таня? — приостановился он.
— Вы же собираетесь в дорогу!
— Да. Уборочная началась, десять машин комбинат направляет в Целинный край.
— Вот как! — проговорила она разочарованно. — Какой же это секрет?
Он не хотел говорить, что командировка выписана на месяц, что по всей вероятности, как было в прошлом и позапрошлом годах, шоферов могут оставить еще на полмесяца, а то и больше. Это же хлеб. Но зачем заранее гадать. Может, удастся вернуться и через две недели.
— Вы меня будете ждать, Таня?
— Конечно! — поспешно ответила она.
Жар от земли и солнца дурманил голову, казалось, что Василий уезжает сейчас, через несколько минут и она идет его провожать. Что же он не скажет, как думает сообщить о приезде, неужели не догадается прислать письмо или телеграмму. Знает ли он ее адрес, помнит ли номер дома?
Если бы не командировка, думал он, мы могли побывать в комбинате позднее. Тем более, что Варвара Петровна сегодня занята после работы и без особого настроения отнеслась к встрече с Татьяной. Но он не мог отложить эту встречу. Он уезжал. И вдруг, возможно, когда он будет где-то возить зерно, Татьяне потребуется помощь. Мало ли что может случиться.