Она пошевелилась, провела рукою вверх, к его лицу. Он взял ее руку.
— Ты не спишь? — спросила она, прижимаясь к нему.
— Я только проснулся, — солгал Василий, боясь, что именно сейчас может быть разговор к которому он так и не успел подготовиться. — Уже половина пятого.
— Еще ночь.
— Скоро мне пора уходить.
— Успеешь… — Она сказала это так, словно ему надо было идти не на другую улицу, а перейти с кровати на диван, либо в соседнюю комнату. Чего доброго можно и проспать, если опять уснуть. Он снова сжал ее руку, сказал:
— Придется тебе сегодня встать пораньше.
Но она не ответила. По ровному дыханию не стоило труда определить, что она опять заснула.
Он стал обдумывать: сегодня или завтра рассказать ей обо всем? Конечно, не позднее завтрашнего дня. Его никто не торопит, но и тянуть нельзя. Все решено. А что, собственно, решено? — подумал он. Что перестал встречаться с одной женщиной и завел любовь с другой?.. Нет, нет, он твердо намерен сделать Татьяне предложение. Так долго тянуться не может. Вот он остался в ее квартире, лежит в ее постели — не муж, не любовник… Она настолько привыкла к нему, что посчитала чуть ли не в порядке вещей, когда он решил остаться, стал раздеваться. Не может же быть, что она совершенно не думает о последствиях. Но первое слово должно принадлежать ему… Он даже не имеет права заступиться, если кто-то обидит Татьяну. Что он может сказать в таком случае?.. Конечно, следовало бы предварительно посоветоваться с матерью. Она знает о его прошлом знакомстве, одобряет это знакомство. Она поймет и сейчас…
Василий осторожно снял ее руку с груди, потянулся: за папиросой. Огонек разбудил Татьяну. Она сжалась, сунула голову ему под руку, прячась от света и холода. Что-то недовольно пробурчала, как котенок, согнанный с теплой постели.
— Мне пора идти, Таня.
— Куда? — сонно спросила она.
— Домой.
— Домой?.. Да, да.
— Я буду вставать.
Это отогнало сон. Она попыталась еще глубже зарыть голову под его руку и волосы защекотали шею. Но тут же убрала голову, вытянулась, обняла его. Недовольно сказала:
— Брось, пожалуйста, дымить. Сколько времени?
— Скоро пять.
Татьяна вздохнула.
— Что же, иди… Проводить тебя?
— Зачем же!
— Иди, ладно, — добавила она с сожалением.
— Я хотел поговорить с тобой. Мы уже встречаемся не первый раз, и надо кое-что решить.
— Сейчас?
— Нет, не обязательно сейчас. Но как-то скоро, может, завтра.
— Пусть завтра, — согласилась она.
Путь для маленького отступления был открыт. Но Василий не захотел им воспользоваться.
— Послушай, Таня!.. Вот мы вместе. Все хорошо. А что дальше? Встретимся еще раз, после — еще. Пять, десять раз.
— Тебе мало этого?
Его обидел, даже оскорбил ее ответ. Так может сказать женщина, живущая с мужем, которая тайно отдает любовь другому.
Но ему мало было только близости. Он хотел видеть Татьяну днем, вечером, утром и ночью, в обычные дни и в дни праздников, провожать и встречать, просто сидеть рядом, не поглядывая на часы. Он мало думал о Лене. С нею, казалось, вопрос уже решен, с Леной у него сложились самые добрые отношения. Он видел, чувствовал, понимал, как девочка тянулась к нему, сколько было откровенной непосредственности в ее разговоре, в каждом движении.
— Так ты уходишь или…
— Да, мне скоро надо уходить. Послушай, Таня. Не сейчас бы об этом говорить, но… У нас с тобой немного наоборот получилось: сначала мы стали жить…
— Не надо, Вася, — остановила она.
— Мы должны об этом поговорить.
— Думаешь, сейчас самое удобное время?
— Это не имеет значения. Объясняются не только у калиток.