Вновь они были окружены людьми, но знакомая женщина принесла с собой чувство покоя и уверенности. Удалец изогнул шею и навострил уши, а как только у входа в пещеру показался Джондалар, бросился к нему навстречу. Эйла решила, что на следующее утро необходимо расчесать Уинни. Дети с четверкой Золандии во главе двинулись к лошадям.
Удивительные гости позволили им потрогать и поласкать животных, и Эйла разрешила некоторым проехаться на Уинни, что возбудило зависть у взрослых. Эйла думала предложить им то же самое, но потом решила, что еще рановато для этого, к тому же лошади нуждались в отдыхе.
Лопатами, сделанными из оленьих рогов, они с Джондаларом стали расчищать снег на пастбище, чтобы лошадям было легче добраться до корма. Несколько человек принялись помогать им. Уборка снега напомнила Джондалару их главную проблему, а именно: как им обеспечить себя и животных едой и, главное, водой для перехода через ледник?
* * *
Позднее все собрались в большом помещении для ритуалов послушать Джондалара и Эйлу. Лосадунаи особенно заинтересовались животными.
Эйла не стала подробно рассказывать о Клане, проклятии. Лосадунаи думали, что Клан — это группа людей, живущих далеко на востоке. Когда же она стала объяснять процесс приручения животных, никто так и не поверил ей. Мысль о том, что можно приручить лошадь или волка, никак не укладывалась в их голове. Многие восприняли ее рассказ о жизни в Долине как еще одно свидетельство того, что она призвана быть Той, Кто Служит, и что жизнь в Долине была временем испытаний и воздержания, через которые прошли многие из Тех, Кто Служит, а то, как она обращалась с животными, тоже говорило о ее Призвании.
Лосадунаи расстроились, услышав историю с Аттароа и стойбищем племени Шармунаи.
— Нет ничего удивительного в том, что у нас стали редкими гости с востока. И вы говорите, что один из них Лосадунаи? — спросил Ладуни.
— Да. Не знаю, как его звали здесь, но там его звали Ардеман, — сказал Джондалар. — Из-за раны он стал хромым. И поскольку плохо передвигался, то не мог убежать. Аттароа разрешила ему свободно ходить по стойбищу. Он — один из тех, кто освободил мужчин.
— Помню одного молодого человека, который отправился в путь, — сказала какая-то пожилая женщина. — Когда-то я знала его имя, но не могу вспомнить… Дайте подумать… Его кличка Ардема… Арди… Марди. Он называл себя Марди!
— Ты имеешь в виду Менарди? — спросил какой-то мужчина. — Я помню его по Летнему Сходу. Он называл себя Марди, и он отправился в Путешествие. Так вот, значит, что с ним случилось. У него есть брат, который обрадуется, узнав, что этот человек жив.
— Хорошо, что мы узнали, что можно снова безопасно путешествовать через те края. Вам тогда повезло, что вы миновали их на пути на восток, — сказал Ладуни.
— Тонолан торопился, чтобы как можно дальше пройти по реке Великой Матери. Он не хотел останавливаться. И мы шли все время по этому берегу реки. Вот почему нам повезло.
Когда вечер закончился, Эйла с радостью легла в постель в сухом безветренном месте и вскоре уснула.
* * *
Эйла, улыбаясь, смотрела на Золандию, баюкавшую Мичери возле костра. Она рано проснулась и захотела приготовить чай для себя и Джондалара. Стала искать дрова или хворост, но увидела лишь кучку коричневых камней.
— Я хочу приготовить чай. Что вы кладете в костер? Скажи, где это, и я принесу.
— Да вот, все рядом, — сказала Золандия. Эйла оглянулась и ничего не увидела.
Золандия увидела озадаченное выражение ее лица и улыбнулась. Она подошла и подняла один из коричневых камней.
— Мы пользуемся этим.
Эйла взяла камень и внимательно рассмотрела его. Она явственно различила кусочки дерева, но по внешнему виду это был настоящий камень. Ничего подобного она еще не встречала. Это был лигнит, бурый уголь, промежуточный материал между торфом и черным углем. Подошедший Джондалар тоже рассматривал камень. Эйла улыбнулась и подала ему кусок угля.
— Золандия говорит, что вот это у них используется вместо дров.
Джондалар, в свою очередь, рассмотрел камень и поразился.
— Похоже на дерево, но это камень. Не такой тяжелый, как кремень. Должно быть, легко ломается.
— Да, — сказала Золандия, — горючие камни ломаются легко.
— Где вы его добываете? — спросил Джондалар.
— На юге, ближе к горам. Там его целые залежи. Для разжигания костра мы пользуемся деревом, но этот камень дает больше тепла и горит дольше, чем дерево.
Эйла и Джондалар переглянулись.
— Я возьму один, — сказал Джондалар. Тем временем проснулись Лозадуна и старший мальчик Лароджи. — У вас есть горючие камни, у нас — огненные.
— Их нашла Эйла? — спросил Лозадуна, хотя в его вопросе было больше утверждения.
— Как ты узнал? — спросил Джондалар.
— Наверное, потому, что именно он обнаружил, что эти камни горят, — сказала Золандия.
— Камень очень похож на дерево. Я решил поджечь его. Он загорелся.
Джондалар кивнул:
— Эйла, покажи им. — Он дал ей железистый пирит и кремень.
Эйла установила трут, затем, повертев желтоватый камень в руке, пристроила его поудобнее. Другой рукой взяла кремень. Ее действия были настолько привычными для нее, что хватило одного удара кремня, чтобы высечь искру. Трут загорелся. Эйла подула немного. Появился огонь. Наблюдатели дружно вздохнули.
— Удивительно, — сказал Лозадуна.
— Не более удивительно, чем твои горючие камни. Я дам вам один такой камень. Может быть, его стоит показать во время Ритуала.
— Да! Это было бы самое удобное время. Я рад принять твой дар Пещере, — сказал Лозадуна. — Но мы должны дать вам что-то взамен.
— Ладуни уже обещал дать нам все, что необходимо, чтобы перебраться через ледник. Волки разорили наш тайник и украли продукты, — сообщил Джондалар.
— Вы собираетесь идти по леднику с лошадьми? — спросил Лозадуна.
— Конечно.
— А как вы их обеспечите кормом? К тому же лошади пьют больше, чем люди. Где вы достанете воду среди сплошного льда?
— Я думал об этом, — сказал Джондалар. — Мы могли бы набить нашу лодку сухой травой.
— И добавить туда горючих камней, если вы найдете место, чтобы разжечь костер. Они не отсыреют, да и груза будет меньше, — сказал Лозадуна.
Подумав, Джондалар широко и счастливо улыбнулся:
— Это очень пригодится! Мы можем положить их в лодку, которая с любым грузом будет легко скользить по льду. Надо добавить еще и другие камни, чтобы устроить место для костра. Я так много думал об этом… У меня не хватает слов для благодарности, Лозадуна.
* * *
Эйла случайно подслушала, что, по мнению хозяев, ее необычная манера произносить звуки, оказывается, была акцентом женщины из племени Мамутои, а Золандии казалось, что Эйла слегка заикается. Как ни старалась Эйла, она не могла преодолеть некоторые трудности произношения отдельных звуков, но ее радовало, что в общем-то никто всерьез не думал об этом.
Несколько дней Эйла знакомилась с жизнью группы Лосадунаи, которые жили возле горячего источника в общей Пещере. Ей очень нравились ее непосредственные соседи — Золандия, Лозадуна и их дети, она поняла, как соскучилась по людям, ведущим нормальный образ жизни. Женщина вполне сносно говорила на языке Зеландонии, и потому они с Эйлой хорошо понимали друг друга.
Подруга Того, Кто Служит, стала ей еще ближе, когда у них обнаружились общие интересы. Хотя Лозадуне полагалось знать все о травах и растениях, однако большую часть лечебного сырья собирала именно Золандия. Здесь многое напоминало об Изе и Кребе. Золандия лечила недуги, используя различные травы, а уж всякие там заклинания и эманации были уделом ее спутника. Эйлу очень заинтересовало то, что Лозадуна знал много историй, легенд, мифов, — эти интеллектуальные аспекты жизни ей запрещалось изучать в Клане, и она высоко оценила богатство знаний, которыми он обладал.