– Это тоже можно, – сказала я, выдвигая флакон вперед. – Он работает. Я проверяла. На бабке Якобине. Она жива. И благодарна.
Женщина чуть склонила голову.
– Благодарность приложили?
Я кивнула.
– Вот, – выложила я свернутый вчетверо кусочек ткани. На нем была вышитая бабкой Якобиной крошечная ветка липы и слова кривыми стежками: “Чтобы мир не был таким злым к тебе, как он иногда бывает ко мне.”
Лавочница смотрела на ткань дольше, чем на деньги. Потом убрала все – и деньги, и отвар, и благодарность – в ящик под прилавком и достала небольшую узкую корзинку, сплетенную из сероватой лозы.
– Это то, что ты просишь, – сказала она. – «Маршрут через чудеса. Без возврата. Только вперед».
Сердце у меня подпрыгнуло так, что я даже на секунду перестала дышать.
Она поставила корзинку на стойку, но руку не убрала.
– Сразу предупреждаю. Дорога Судеб сама выбирает, кого свести. Если она решит, что ты идешь не одна, ты пойдешь не одна.
– Я не ищу никого, – выдохнула я.
– Это не об условиях, – сказала она. – Это об упрямстве. Упрямые редко доходят в одиночку. Их либо спасают… – Она запнулась, но я знала, каким будет второе слово, если его вслух сказать. «Либо хоронят».
Я сглотнула.
– Я дойду.
Она накрыла мою ладонь своей. Тепло от ее пальцев было неожиданно мягким.
– Ты можешь дойти, – сказала она. – Но ты не обязана делать это одна.
Я ненавижу, когда мне говорят что-то доброе тихим голосом. От этого всегда щиплет в глазах. Я отвела взгляд и прошептала:
– Просто дайте билет. Пока я не передумала и не сделала что-нибудь… благоразумное.
Женщина кивнула, открыла корзинку и вынула оттуда тонкий пергамент. Он не был белым – скорее тепло–золотистым, как мед на солнце. По краю шла вязь. Буквы переливались не краской, а будто собственным светом.
Я протянула руку, и пергамент лег мне на ладонь, очень аккуратно, как котенок, который сам забрался. Теплый. Живой.
Слова на нем дрогнули и замерли:
Путь через чудеса. Без возврата. Вместе.
– Простите, – сказала я очень тихо. – Вот это последнее… что значит «вместе»?
– «Вместе» – это значит «вместе», – спокойно ответила она. – У Дороги, детка, талант к формулировкам.
– Я не заказывала «вместе».
– Иногда заказывают тебя.
Я уставилась на нее:
– Это звучит подозрительно, как продажа невест.
Она фыркнула:
– Если бы все было так просто, я бы сделала скидку. Подпиши.
Я взяла перо. Рука у меня дрожала – не от страха. От того, что все было слишком реальным. Пока я спорила с Рутой – это были слова. Пока я шла по дороге – это было настроение. А сейчас это был – договор.
Я вывела свое имя и посмотрела, как чернила впитались в пергамент, как будто он жадно сделал глоток. На миг буквы рядом с моей подписью вспыхнули вторым светом, серебристым, не моим. Чужим. Секунда – и свет исчез.
Я моргнула:
– Что это было?
– Это, – сказала она, – значит, что Дорога уже нашла для тебя кого–то.
Я чуть не выронила билет:
– Простите. Кого – что?..
– Того, кто пойдет. Рядом.
– Нет-нет-нет. Я не нанимала никого рядом. Рядом мне не надо. Рядом мне мешает думать.
– Это не обсуждается, – ответила она так же спокойно, как если бы толковала о погоде, – Если дорога решила, что вы – совпаденцы, то ты пойдешь не одна. В этом и смысл Дорог Судеб.
– А если я не соглашусь?
Она пожала плечами:
– Тогда Дорога все равно тебя найдет. Только с меньшим терпением.
Я открыла рот, закрыла, снова открыла:
– Это звучит очень агрессивно.
– О, детка, – Она вдруг улыбнулась, но не насмешливо, а почти сочувственно, – Дороги – самые ревнивые существа в мире.
Я не знала, что на это ответить. Правда не знала.
Поэтому я просто кивнула, прижала пергамент к груди – там, прямо под ключицами, стало тепло, так тепло, будто я держала не бумагу, а маленький глиняный обогреватель – и выдохнула:
– Хорошо. Я все равно иду.
Женщина отпустила меня.
– Тогда иди. И не теряйся.
– Я никогда не теряюсь, – сказала я автоматически.
Прямо в этот момент с верхней полки на меня рухнула коробка с этикеткой «Уверенность в себе. Осторожно, пролитое не собирается обратно», и я еле успела увернуться.
Лавочница вскинула бровь.
Я вздохнула.
– Ладно. Иногда теряюсь. Совсем чуть-чуть. Почти изящно.
Она хмыкнула.
– Праздник Совпадений через два дня. Если ты еще будешь в городе – не вздумай рассказывать никому, куда идешь. Слухам тоже нравятся Дороги.