И билет дрогнул.
Я смотрел, как он колышется, будто хочет вырваться наружу.
– Не вздумай, – сказал я. – У меня договор без сопровождения.
В ответ пергамент вспыхнул чуть ярче – словно фыркнул. И тут же за окном раздался тихий смех. Не громкий, но звонкий – как струна, задетая ветром. Смех не мог быть настоящим: слишком чистый, слишком живой для этого старого квартала. Я вздрогнул.
Билет снова засиял, и буквы изменились. На мгновение на нем проступило неразборчивое имя, потом – короткое слово: «Рядом».
Я медленно сел обратно. Магия Судеб любила шутить, но обычно не в моем присутствии. Я попытался сосредоточиться, вспомнить защитные формулы, – но каждая из них звучала неуверенно, как детская песня, забытая на полуслове.
Рядом.
Я чувствовал, что в этом слове есть тень другого дыхания. Как будто кто–то, в нескольких улицах отсюда, тоже держал в руках пергамент, на котором сейчас теплилось то же золотое свечение. И между нами натянулась невидимая нить.
Я не верил в пророчества, но ощущение было слишком четким. Словно две свечи, зажженные в разных комнатах, вдруг начали гореть с одной яркостью.
Я встал, подошел к окну и провел ладонью по стеклянной бумаге. Она чуть нагрелась под пальцами – и на миг показала отражение не моего лица, а чужого силуэта. Женского. Тень, мягкая, расплывчатая, но определенно живая. Я замер. Мгновение – и видение исчезло.
На улице никого не было. Только кот, сидевший на подоконнике соседнего дома, лениво вылизывал лапу и смотрел прямо на меня. В его глазах плясали огоньки – знакомые, насмешливые. Я поморщился.
– Если это твоя работа, Судьба, – пробормотал я, – то ты могла бы придумать что-нибудь менее драматичное.
Билет опустился на стол. Его свечение постепенно угасло, но я все еще чувствовал присутствие – как легкое жжение под кожей, напоминание, что кто-то где-то в этом городе сейчас тоже держит такой же кусок пергамента и тоже пытается понять, что с ним делать.
Я погасил свечу. Комната сразу стала другой – будто вместе со светом ушел прежний порядок вещей. Из угла донесся тихий шорох – пыль судьбы осела на полу тонким слоем.
Я лег, не раздеваясь, и долго слушал, как дышит дом. Деревянные стены постанывали, будто вспоминая прошлое, с улицы доносился шум – ночной торговец амулетами, предлагавший «свежие благословения по цене вчерашних». Я закрыл глаза.
Сон не пришел. Вместо него в сознании вспыхнуло то самое слово – рядом. И впервые за много лет мне стало любопытно.
2.3.
***
Утро началось не с солнца – с возмущенного шипения чайника. Проклятый артефакт обиделся, что я вчера забыл снять защиту, и теперь грозился расплавить стол. Я отмахнулся и налил себе чашку черного настоя из коры вирии – бодрит не очень, но зато приводит мысли в порядок.
Комната выглядела так, будто по ней ночью прогулялся рой мелкого хаоса. На столе – обломки свечей, на полу – серебряная пыль, след от моей обуви в пепле. И посреди этого беспорядка лежал билет.
Он не светился, не двигался – просто лежал. Но пергамент изменился: стал плотнее и чуть теплым. Когда я взял его в руки, буквы слегка вздохнули.
– Доброе утро, – пробормотал я, – Надеюсь, ты хотя бы не разговариваешь.
Билет промолчал. Я счел это добрым знаком.
Снаружи город уже начинал свою пока еще не слишком шумную жизнь: скрип колес, крики торговцев, запах жареных каштанов и свежих медовых булочек – любимое утро Крайгорда – все это будет чуть позже. Пока же было тихо, как в деревне на рассвете. Я накинул плащ, сунул билет в карман и вышел.
Дорога встретила меня подозрительным спокойствием. Воздух был свеж, но в нем чувствовалось легкое дрожание, как перед грозой. Фонари, обычно потухающие к рассвету, еще горели – бледно и неохотно в свете утра. Казалось, весь город не до конца проснулся.
Я шел к площади, где обычно останавливались повозки в дальние провинции. План был прост: выбрать направление, исчезнуть с карты и дать миру наконец забыть обо мне.
Я медленно шел, глядя под ноги и думая обо всем на свете и ни о чем в частности, но в какой-то момент непонятный то ли звук, то ли движение вернуло меня в реальность, и я огляделся – но вокруг никого. Только рыжий кот сидел на крыше ближайшего дома, лениво вылизывал лапу и смотрел прямо на меня. Кажется, тот самый, что следил ночью.
– Случайность? – спросил я.