Кот зевнул, спрыгнул на мостовую и прошел мимо, даже не взглянув. На хвосте у него висел клочок бумаги. Я поднял – это был обрывок с моей подписью.
– Прекрасно, – сказал я, – Теперь даже животные участвуют в заговоре.
Фонари вокруг медленно начали мерцать. Один, другой, третий – вспыхнули мягким янтарным светом, выстраивая линию, уходящую за дома.
Я посмотрел на свой билет – он опять дрожал, как будто пытался вырваться из пальцев. «Путь через чудеса». Кажется, чудеса уже начались.
Я пошел по дорожке, указанной фонарями, и свернул за угол.
Город задыхался от утреннего шума: торговцы выкрикивали цены, скрипели телеги. Но стоило мне ступить на освещенную плитку, звуки приглушались. Будто пространство само расступалось, оставляя коридор между толпами.
Иногда я слышал – не звуки, а отголоски. Смех, знакомый по интонации, но словно не из этого времени. Шаги, легкие, быстрые, как у человека, который бежит не от кого–то, а к чему–то.
И тогда билет в кармане начинал пульсировать чаще.
Я остановился у старого фонтана с потрескавшимися рыбами. Он давно не работал, но сейчас в нем набралось на половину ладони воды от вчерашнего дождя. Ее поверхность внезапно дрогнула. На миг мне показалось, что я вижу отражение – не свое. Женский профиль. С волосами цвета каштана и веснушками на повернутой ко мне щеке.
Я моргнул – и отражение исчезло.
– Отлично, – пробормотал я, – Осталось увидеть еще пару призраков, и можно открывать собственную лавку Судеб.
Билет вдруг вспыхнул. Из–за поворота выехала повозка – старая, облезлая, но с чистыми сиденьями. На дверце поблескивала надпись: “Маршрут построен”.
Я не сразу понял, что надпись – не на дереве, а прямо в воздухе, легким светом.
– Без шуток? – спросил я.
Возница, сухонький старик с глазами цвета дальних гор в тумане, пожал плечами:
– Не я строю, господин. Я только вожу.
– Куда?
– Куда Дорога велит.
Я хотел отказаться. Но билет в кармане вспыхнул, обжигая ладонь. И в голове вдруг прозвучал тихий, почти неуловимый шепот: «Рядом».
Я вздохнул:
– Пусть будет «Рядом».
Запрыгнул в повозку. Колеса скрипнули, лошади двинулись. Воздух стал гуще, тени – длиннее. Вскоре город остался позади, и вместе с ним – все, что когда-то имело значение.
На коленях лежал билет. Он снова изменился. Теперь на нем проступили новые слова:
«Пункт первый. Совпадение».
И где-то, кажется, впереди, за поворотом, раздался смех. Тот самый, что не отпускал с ночи. Я не был уверен, что хочу его слышать. Но дорога уже проснулась, и ее мало интересовали мои желания.