− Уходи, − повторил маг.
− А ты кто вообще? Какой-то высший колдун, что ли? Не побоялся выступить против принца.
− Я служу другому.
− Может, ты ещё скажешь, почему я в этом мире?
− Нет, этого я не знаю. К порталу по своим делам пришёл. Да и никто тут не знает. Найди в Фолкрите Саймора. Он много тайн хранит, только любит звон золота. Может, он тебе поможет.
Маг провёл перед собой ладонями окружности и пропал, лишь некоторое время на его месте стояла в воздухе рябь.
− Нужно уходить, − сказал я, подойдя к Вейту, сидящему на пятках. Его взгляд застыл, упёртый в почву перед собой.
− Да, да... Что тут произошло? Ты видел?
− Видел. Шеогорат создал чудище. Оно откусывало головы, а потом появился маг и Шеогорат сам, по иронии судьбы, остался без головы.
− А куда в него влезло, столько голов? − Вейт указал на замороженное чудище, которое лежало, словно сваленная статуя. Даже ворожеи бошки проглотил.
− Не о том сейчас думаешь, нужно быстренько уносить ноги, − сказал я. − Хоть портал и разрушен, думаю, сейчас сюда спешат даэдра из ближайшего, чтобы навести тут жёсткий порядок. Давай своим людям команду, пусть уводят лошадей, а мы с тобой отравимся прямо сейчас к Алтарю Рождённого небом. Я обещал там сделать зачистку, мы с тобой уничтожим этого лича. Пусть твой народ изучит морозное дыхание.
− Какого лича? - вставая, Вейт удивлённо на меня поглядел.
− Некротического. Мать-дымок - это лич, детище некромантов.
− Да! надо ехать! - решительно сказал Вейт и направился к палатке. - Нужно взять посохи огненных стрел, луки и мечи золотых. И в сёдла!
Не буду описывать сборы. В двух словах лишь скажу, что Вейт отдал команду своим сохранить лошадей на выпасе, затем через два дня вернуться и похоронить сородичей. К этому времени, если попытка очистить Алтарь пройдёт удачно, Вересковое сердце тоже будет здесь.
А я... где буду тогда я? - размышлял я, покачиваясь в седле. Вейт молча ехал впереди. Большая луна в звёздном небе нависала над головами, а на наших телах желтели доспехи двемеров.
Непросто будет мне в этом мире. Слишком могущественны мои враги, но и покровители тоже не из слабых. Конечно, я не так наивен, чтобы поверить, будто высший маг появился возле портала случайно. Но раз он так сказал, примем правила игры. Возможно, я не должен знать, чего от меня хотят. Скорее всего, мне не могут сказать напрямую, что я должен тут сотворить, но как бы ненавязчиво маг подсказал, куда мне идти и с кем пообщаться. Вроде и не сказал, что делать, а так... невзначай подтолкнул.
К горам, раскинувшимся недалеко от города Морфала, мы добрались почти к вечеру, уже стало смеркаться, хотя и так целый день стояла пасмурная погода. На нашем пути уже полдня лежал сырой снег.
Всю дорогу Вейт сокрушался по убитым сородичам, всё повторял, что его народа и так осталось мало, ютятся, бедные, по пещерам да шахтам, всё время гонимые нордами.
Я лишь помалкивал да обдумывал своё положение. И всё больше приходил к выводу, что затаиться в этом мире не получится, нужно будет бороться, хотя я даже пока не знаю, с кем и за что.
Мы остановили коней у подножия горы. Нас окружали высокие тёмные ели, припорошенные снегом. Гора перед нами возвышалась скалистая и величавая, белая и холодная, будто невеста.
− Ну, что? - Вейт спешился, привязал коня к стволу усохшего дерева. - Подогреем мать-дымок огнём?
− Называй это личем, а то слово мать тут совсем не к месту.
− Это точно! - Вейт достал из походных сумок полосы толстой кожи - узкие и широкие. - Привязывай коня, сбрасывай доспехи, да обматывайся!
Когда я уже обмотал руки, наматывал полосы кожи на корпус, спросил.
− Слушай, а не лучше ли было бы облачиться в тёплый мех?
− Нет, нужно что-то плотное, там холод магический. Мы уже штурмовали эту высоту. На ступенях - Вейт большим пальцем показал за себя на гору, много наших осталось. Семь человек положила мать - дымок с привидениями. Успело сбежать лишь пятеро наших, все были в броне и обмотаны шкурами, вот.
− А нас значит только двое идёт.
− Ты - норд, вашему народу холод нипочём. А я - Вересковое сердце!
Кирасы мы надели с трудом, оба не могли вдохнуть на полную грудь. Наручи у нас тоже двемерские, жёлтые. Шлемы с глухим забралом-маской. Лишь щиты были деревянные, такие лучше держат холод. Наше слабое место - это ноги. Бёдра наполовину прикрыты юбкой кирасы, а ниже колен сапоги из плотной кожи в два слоя.
− Ты это... − Вейт вынул из седельной сумы два кожаных кошеля с золотом. - Если я не вернусь, вот плата - двести золотых.
− Мы вернёмся, Вересковое сердце, − сказал я, с трудом запихивая кошели в пояс под кирасу.