Это был настоящий удар для молодого мечника. Ему казалось, что, лишившись человека, ставшего ему отцом, он в одночасье лишился всего. Не в силах жить в одиночестве в маленькой хижине, где все напоминало о старом рыцаре, Зелорис покинул дом и деревню, в которой вырос, и отправился в путешествие.
Некоторое время он бесцельно бродил по королевствам Запада, пока однажды не услышал об «Охоте», объявленной королем Монтильфонда. Учение о справедливости и долге воина старого ратника дало о себе знать, и Зелорис решил принять участие в этой «Охоте», чтобы одолеть разбойников, грабящих невинный народ. Это решение изменило всю его жизнь.
Сначала с Зелорисом, которого люди старались избегать везде, куда бы он ни пошел, заговорил надоедливый лучник. Более того, он предложил Зелу свою компанию. Потом – наивная девчушка, не испугавшаяся мрачного вида мечника, также изъявила желание путешествовать вместе, а с ней присоединился и ее ворчливый товарищ. Впервые у Зелориса появились друзья.
После того, как молодой мечник стал уважаемым во всем Монтильфонде Героем, а пришедшая с Севера Гордислава наняла всех четверых товарищей для сопровождения в путешествии, Зелорис осознал, что эта его новая жизнь нравится ему ничуть не меньше, чем время, проведенное со старым рыцарем, и что иметь друзей – прекрасно.
Постепенно под влиянием товарищей чрезмерная стеснительность и замкнутость Зелориса стали потихонечку убавляться. Если раньше на вопросы он преимущественно отвечал малозаметным кивком, то сейчас чаще стал отвечать вслух. И хотя эти ответы в большинстве случаев ограничивались его фирменным «У», нельзя не сказать, что и это является прогрессом.
– Надо же, какие люди! Шрамомордый! – окликнули Зела сзади.
Мечник обернулся и увидел тех, от кого всё детство выслушивал множество издевок и оскорблений: сына пахаря Роби и его сестру Мони, выросших с ним в одной деревне. Зелорис не ожидал увидеть их за пределами Заприи и был, мягко сказать, не очень рад этой встрече, однако не показывал этого.
– Привет, – прошептал он.
– Что же, всего лишь «Привет»? – надменно произнесла Мони. – Так-то ты встречаешь старых друзей?
Зелорис промолчал в ответ. Ни он для них, ни они для него никогда не были друзьями.
– Опять молчишь, – усмехнулся Роби. – Как обычно, будто воды в рот набрал. А ты ничуть не изменился, Зелошрам.
– Не Зелошрам. Зелорис, – исправил мечник.
– Да ладно тебе, не обижайся, – Роби положил руку Зелу на плечо. – Это я по старой дружбе.
Снова «дружба». Зелорису захотелось смахнуть его руку с плеча и сказать, что между ними никогда не было никакой дружбы, потому что дружбой нельзя назвать отношения, построенные на издевательствах и оскорблениях, но он сдержался.
– От тебя столько времени не было ни слуху, ни духу, – продолжила Мони. – А вот теперь мы встречаем тебя здесь. Может, расскажешь, чем ты всё это время занимался и как оказался в Сардигии?
– Путешествовал, – одним словом на оба вопроса ответил Зелорис.
– И всё? А подробности?
– Мони, не приставай к нему с такими расспросами. Ему наверняка совсем не о чем рассказывать. Это же наш Шраморис.
– Ты прав, Роби. Что это я?!
Брат и сестра разразились дружным смехом.
– Я пойду, – прошептал Зелорис, надеясь как можно скорее покинуть их компанию.
– Куда? – спросил Роби. – Мы столько времени не виделись, и ты тут же бросаешь нас? Ну уж нет.
– Позволь нам поиз… пообщаться с тобой подольше!
Мечник был уверен, что первоначально Мони хотела сказать «Позволь нам поиздеваться над тобой», но сделал вид, что не заметил оговорки.
– К тому же, – продолжил Роби, – нам хочется узнать, как ты провел всё это время.
– Дорв и Грей наверняка обидятся на нас, если мы не расскажем им подробности.
– Ты же не допустишь, чтобы они на нас обиделись?
– У.
– Тут неподалеку была неплохая таверна, – сказал пахарский сын.
– Мы были в ней с утра, – добавила его сестра.
– Там выступала очаровательная девушка-бард, – сообщил Роби. – Настоящая красавица. Жаль, что такие, как она, недосягаемы для тебя, но ты сможешь хотя бы посмотреть на нее.
– У тебя, наверное, совсем нет денег, но не бойся, мы сможем за тебя заплатить.
– У меня есть деньги, – возразил мечник. От всей суммы, подаренной королем Монфрида, он потратил всего тридцать пять золотых, двадцать из которых ушло на кленовый сироп.
– Не нужно скромничать, – демонстративно настаивал Роби. – Раз уж мы приглашаем тебя, то сами и заплатим за всё.
– Не можем же мы позволить нашему дорогому другу тратить свои скудные средства, – добавила Мони.
Зелорис решил воздержаться от спора.
Когда брат и сестра привели мечника в таверну, Зелорису пришлось невольно улыбнуться. Девушка-бард, которой был так очарован Роби, и которая, по его словам, является недосягаемой для Зела, была ни кем иным, как Рэйной.
Хозяин постоялого двора, на котором они остановились, не был ценителем музыки и подобных развлечений, поэтому Рэйна, записав несколько местных легенд, устроилась на подработку в первую приглянувшуюся ей таверну, которая благодаря ее выступлениям собрала большое количество посетителей. Само собой, разумеется, что из-за такой толпы малышка Рэй не могла заметить вошедшего мечника.
– Должен сразу сказать, – предупредил вошедших хозяин таверны. – Если не собираетесь ничего есть, – уходите. Слушать эту девушку будут только те, кто платит за еду.
– В таком случае, нам три порции самого лучшего блюда в этом заведении, – пафосно произнес Роби.
– Хорошо. С вас пять золотых.
– Пять золотых?! – воскликнула Мони, у которой вместе с братом в лучшем случае набиралось два золотых, кои были нужны и на обратный путь. – Вы что из них готовить собираетесь?
– Нет денег – нечего выпендриваться, – огрызнулся владелец таверны.
В то время как Роби и Мони кипели от возмущения, Зелорис молча протянул хозяину таверны названную им сумму.
– Давно бы так, молодой человек. Присаживайтесь за тот столик, скоро Вам принесут.
Роби, Мони, несколько озадаченные тем, как легко Зел расстался с деньгами, несмотря на большую сумму, и тем, что они сами обещали за него заплатить, а также сам мечник сели за единственный свободный стол, на который показал хозяин таверны.
– Ну, скажи, разве она не красавица? – поинтересовался Роби. – А как поет!
– У.
– Мне очень понравилась ее песня о цветке, цветущем раз в пятьдесят лет. Как уж она называлась…
Совершенно без задней мысли, воспользовавшись тем, что Рэйна только что закончила петь о снежном чудовище, которое пало от руки храброго мечника, Зелорис крикнул:
– Рэй!
– Зел! – обрадованно воскликнула Рэйна, обернувшись на голос друга. – Я тебя и не заметила. Ты давно тут сидишь?
– Нет.
– Это твои друзья?
– Ты не могла бы спеть «Сокровище Эдэля»? – попросил Зелорис, проигнорировав вопрос, что было для него несвойственно.
– Желание друга – закон, – улыбнулась собирательница историй и начала петь.
Однако, ни Мони, которой хотелось вновь услышать любимую песню, ни Роби, которому понравилась Рэйна, не слушали песню и не смотрели на выступление. И брат, и сестра были шокированы тем фактом, что Зелорис так легко общался с этой девушкой, но еще более тем, что она назвала его своим другом.
– Вы с ней знакомы? – решил уточнить очевидное Роби.
– У, – ответил Зел. – Путешествуем вместе.
Между Зелорисом, Мони и Роби воцарилось молчание. Но вскоре оно было нарушено, поскольку, закончив петь, Рэйна взяла перерыв и подсела к ним.
– Привет, меня зовут Рэйна, – представилась она знакомым Зелориса.
– Роби и Мони, – представил их Зел.
– Рэйна, а это правда, что вы путешествуете вместе? – Роби всё еще не хотел верить.
– Ну да, – ответила малышка Рэй. – Я была очень рада, когда Зелорис согласился на это.
– Согласился? – удивилась Мони. – То есть, это ты ему предложила?
– Да. Что в этом такого странного? – не поняла собирательница историй.
– Позвольте узнать: почему? – удрученно спросил сын пахаря.
– Чтобы описывать подвиги, разумеется!