– Отныне тебя зовут Кэрэндрейк.
Первая из Карателей растила ребенка в уединении. Она не стала возвращаться в Орден, решив, что сделает это, когда её преемник чуть подрастет. Однако вскоре Ведьма Де Мона обнаружила, что сильно привязалась к малышу Кэрэндрейку и не хочет отдавать его Сокрытому Ордену. Женщина не помнила счастливых моментов своей жизни: у Карателя их попросту нет. Глядя на то, как Кэрэндрейк радовался первому сделанному им самостоятельно шагу, первая из Карателей не желала, чтобы он повторил её судьбу. Но так как она сама взялась его воспитывать, носившая титул Когтя была обязана довести всё до конца. Она передаст ребенку все свои знания, весь свой опыт, научит всему, что умеет сама, после чего отпустит, позволив ему самому, а не Совету Мудрейших, распоряжаться своей судьбой.
Маленький Кэрэндрейк быстро запоминал всё, чему она его учила. Уже к полутора годам его словарный запас был не менее, чем у иного пятилетнего ребенка, а благодаря ежедневным физическим тренировкам уже к трем годам он мог дать фору двенадцатилетним.
Когда Кэрэндрейк допускал хоть малейшую оплошность, Ведьма Де Мона называла его «Кэрэн», говоря, что он не заслуживает быть нареченным полным именем. Когда же хвалила, то звала его «Дрейк», говоря, что использует ласковую форму имени.
– Запомни: наблюдай, анализируй, перенимай, – в очередной раз повторяла Ведьма Де Мона эти три слова. – Если ты усвоишь данное так, как ты усвоил способность дышать в момент рождения, то не будешь знать равных себе. Это правило передается от Когтя Когтю на протяжении тысяч лет, и благодаря ему Когти – первые из Карателей.
– Ты говорила это уже много раз, – проворчал четырехлетний Дрейк. – Давай что-то новенькое.
– Я буду повторять эти слова ещё столько же, Кэрэн, до тех пор, пока ты всё не усвоишь.
– Бабка Ведьма – злая ведьма, – пробубнил воспитанник.
– Сегодня – без ужина! – повысила свой голос первая из Карателей, отчего Кэрэндрейк поспешил спрятаться под стол.
Хотя у Ведьмы Де Моны никогда не было детей, а Кэрэндрейк по возрасту годился ей во внуки, если даже не правнуки, она полагала, что чувства, которые она испытывала к своему ученику, подобны тем чувствам, которые мать испытывает к ребенку.
День за днем первая из Карателей обучала своего воспитанника всему, чему только могла. Несмотря на то, что ребенку ещё не было и пяти лет, она учила его смешивать яды, ставить ловушки и избегать их, устраивать засады, проникать в непреступные крепости и незаметно из них ускользать, рассказывала, как выжить при встрече с противником и как убить его. Ежедневно Ведьма Де Мона тренировала физические навыки своего подопечного. Упор она делала не на силу, а на ловкость и выносливость.
– Уклоняясь от атак, не забывай наблюдать, как атакует твой противник, – твердила первая из Карателей. – Анализируй, какие мышцы он задействует при атаке, и…
– Перенимай! – воскликнул Дрейк, повторив то, как его атаковала Де Мона.
– Молодец, Дрейк, – похвалила Ведьма.
Кэрэндрейк торжественно рассмеялся.
– Запомни, – позже сказала Ведьма Де Мона. – Чем безобиднее ты выглядишь поначалу, тем опаснее ты будешь казаться потом.
– Куда уж опаснее, – пробубнил малолетний воспитанник.
– Относись к этому серьезнее, Кэрэн. Видя перед собой кого-то слабее, люди расслабляются, отчего, изведав позднее истинную мощь, уже не могут собраться. Это качество не только поможет тебе сейчас, пока ты не владеешь всеми навыками в совершенстве, но пригодится и позже, поскольку сэкономит твои силы в тяжелой битве.
Ведьма Де Мона часто отправляла своего воспитанника в расположенный неподалеку город, чтобы тот наблюдал за поведением жителей, анализировал, по какой причине и каким образом они делают то или иное, и перенимал всё это. К своему удивлению, первая из Карателей обнаружила, что пятилетний ребенок, единожды увидев, как пекарь печет хлеб, смог испечь хлеб не хуже, а понаблюдав за тем, как рыбаки удили рыбу, к вечеру принес собственноручно выловленного леща.
Утомившись во время одной из подобных прогулок по городу, Кэрэндрейк решил вздремнуть, забравшись на дерево. Но только стоило ему предаться сну, как воспитанник Ведьмы был разбужен громкими всхлипываниями.
«Наблюдай, анализируй, перенимай» – пронеслось у него в голове. Дрейк постарался быть как можно более незаметным, наблюдая за тем, каким образом молодой мужчина с мечом в руках убивает свою жертву. Несмотря на то, что Кэрэндрейк воспитывался первой из Карателей Сокрытого Ордена, он ни разу не видел убийство человека. Он столько раз слышал о том, как отнять у человека жизнь, и столько раз представлял себе момент смерти, что сейчас словно зачарованный наблюдал за каждым движением убийцы. Взмах меча, рассечение плоти, предсмертный вздох; ребенок, которому никто не внушил, что плохо отбирать чужие жизни, а, наоборот, готовили к этому, наблюдал, анализировал, перенимал. Дрейк был настолько увлечен зрелищем, что забыл о мерах предосторожности и выдал себя восторженным возгласом. Убийца тут же обернулся и заметил ребенка, смотрящего на него с дерева.
– Как печально, – совершенно без эмоций в голосе произнес убийца. – Мне велели не оставлять свидетелей.
– Значит, Вы собираетесь ещё кого-то убить? – с нескрываемым энтузиазмом спросил Кэрэн.
– Да, – ответил убийца. – Тебя.
Вот он. Настал момент проверить на практике то, чему его научила старая Ведьма. Уклоняться и наблюдать. Следить за каждым движением противника, анализировать, какие мышцы он задействует, какие приемы использует. Перенимать и повторять.
– Сломался, – опечаленно произнес Кэрэндрейк, глядя на поверженного врага. – Я думал, будет веселее.
Так за несколько дней до своего шестилетия ученик Когтя впервые убил. Услышав позже о произошедшем, Ведьма впервые испытала страх одновременно с удовлетворением, поскольку её ученик уже превзошел все её ожидания, а что будет с ним позже, первая из Карателей не могла даже представить.
– Из тебя выйдет превосходный Каратель, – единственное, что могла вымолвить она.
– Это потому, что ты меня обучаешь, – с искренней улыбкой ответил Кэрэндрейк.
Первое убийство было также и началом цепочки неприятностей, приведших в итоге к большой трагедии. Тот, кого убил Кэрэндрейк, был одним из убийц Сокрытого Ордена, организации, которая не прощает убийства своих членов так же, как и не прощает тех, кто дал себя победить. Информаторы, доложившие Ордену о случившемся, не знали о причастности ко всему Ведьмы Де Моны, обучившей Кэрэндрейка убивать, поэтому на расправу с убившим своего члена Орден отправил всего десять убийц. Осмотрев место происшествия и проведя небольшое расследование, отряд убийц пришел к выводу, что информаторы допустили ошибку, и их товарища убил не ребенок, а женщина, которая его воспитывала. Они не признали в этой женщине Когтя Ведьму Де Мону, за что поплатились своей жизнью. А Кэрэндрейк наблюдал, анализировал и перенимал, как первая из Карателей уничтожает тех, кто секунды назад собирался убить её саму.
Когда Сокрытый Орден посылал второй отряд, он всё ещё не знал о том, что здесь была замешана Коготь, поэтому направил всего тридцать обычных убийц и семь призраков. Ведьма Де Мона же, напротив, знала, что её противники из Ордена, которому она некогда поклялась верно служить, но это знание не помешало ей расправиться с новым отрядом. Кэрэндрейк наблюдал, анализировал, перенимал. Старая Ведьма старалась продемонстрировать своему воспитаннику как можно больше боевых техник, поскольку боялась, что после того, как за ней пошлют Карателей, она больше не сможет его ничему научить.
После гибели второго отряда Ордену стало понятно, что всё это ведьминых рук дело. Поэтому в третий отряд помимо пятидесяти убийц и двадцати восьми призраков входило сразу четверо Карателей. Но ещё до того, как они успели прибыть, Ведьма Де Мона умерла. Она скончалась от укуса ядовитого скорпиона.
– Где мастер Коготь? – спросил мужчина, носивший титул Шкуры.
– Она спит, – спокойно ответил вышедший встречать третий отряд Кэрэндрейк. Несмотря на то, что за последние полтора месяца он хорошо запомнил, как выглядят мертвецы, верить в смерть старой Ведьмы её воспитанник не хотел. – Если хотите увидеть её, то подождите, пока она не проснется. До тех пор я никого к ней не пущу.