– Разберитесь с ним, – приказал Нос.
Десять убийц с обнаженным оружием набросились на ребенка.
– Наблюдай, анализируй, перенимай, – снова и снова повторял Кэрэндрейк, уклоняясь от их атак и вонзая подаренный Ведьмой кинжал в плоть то одного, то другого противника.
Не прошло и пяти минут, как десять профессиональных убийц были убиты шестилетним ребенком.
Кэрэндрейк окинул бесчувственным взглядом оставшихся членов отряда.
– Я ничему не научусь, если вы закончитесь также быстро, – произнес он.
– Убить, – повелел носивший в то время титул Перо.
И спустя десять минут двадцать убийц и тринадцать призраков были лишены своих жизней.
– Что за черт?! – воскликнул Нос, и на ребенка набросилась оставшаяся часть отряда.
– А почему ты стоишь? – спросил Кэрэндрейк, когда ещё двадцать убийц, пятнадцать призраков и три Карателя пали от его рук.
– Смотрю, – ответил Клык, единственный, кто не пытался атаковать Дрейка, и также единственный из третьего отряда, кто остался жив.
– Будешь атаковать? – поинтересовался шестилетний мальчик.
– Нет, – возразил Кайл. – Ты уже устал, и если я нападу – умрешь. Для Ордена это будет большая потеря, чем эти трое, – он указал на трупы Шкуры, Пера и Носа. – Мастер Коготь вырастила достойного преемника.
– Я разрешаю тебе к ней войти, – прошептал Кэрэндрейк и потерял сознание от усталости.
Из следующей главы вы узнаете о том, как воспитанник Ведьмы принял титул Когтя, и о том, как Сокрытый Орден лишился Священной Звезды.
====== Часть 5.”Коготь”. Глава 44 ======
О том, как воспитанник Ведьмы принял титул Когтя, и о том, как Сокрытый Орден лишился Священной Звезды
Когда с миссии по уничтожению Ведьмы Де Моны из восьмидесяти двух человек живым вернулся только Клык, да ещё и с шестилетним мальчишкой, архипелаг Триада наполнился самыми разнообразными слухами. Когда выяснилось, что этот шестилетний мальчишка собственноручно одолел пятьдесят рядовых убийц, двадцать восемь призраков и троих Карателей, слухов стало ещё больше. А когда спустя два дня маленький Кэрэндрейк принял титул Когтя, слухи прекратились, ведь правила запрещали обсуждать и осуждать Карателей.
Кэрэндрейк стал первым за всю историю Ордена Карателем, принявшим титул в столь раннем возрасте, а также первым, кто одолел сразу трех членов Братства. Его боялись и уважали, перед ним трепетали и им восхищались. Поскольку новоиспеченный Коготь был еще слишком мал, Клыка обязали заботиться о нем. Первые несколько месяцев Кайл брал Кэрэндрейка с собой на задания, но вскоре обнаружил, что маленький Коготь запомнил все его движения, какие тот совершал, когда убивал своих жертв. Клык испугался того, что если всё продолжится таким образом, то его может постигнуть судьба Шкуры, Пера и Носа, павших от руки Кэрэна на его глазах.
Тогда Клык сообщил Совету Мудрейших, что юный мастер Коготь не нуждается больше в опеке и способен самостоятельно выполнять свои задания. Так Кэрэндрейк начал исполнять свою работу Когтя самостоятельно, и уже через полгода о нем стали говорить, как о сильнейшем Карателе за всю историю Ордена. Дрейк же продолжал наблюдать, анализировать, перенимать.
После исполнения Кэрэндрейку девяти лет, он уже выполнял задания по всему Материку: от Западных Королевств до Трилунской Империи. Он устранил даже предателя-призрака, прячущегося среди южных племен.
Когда в Ордене стало известно о таинственной гибели Трилунской Империи, десятилетний Кэрэндрейк выглядел несколько опечаленным.
– У них была симпатичная Верховная Жрица, – ответил он на вопрос «почему».
Кэрэндрейк рос и становился всё сильнее. Изучив, как делать яды, он понял, как делать противоядия. Достигнув совершенства в нанесении ран, он постиг и то, как их залечивать. К одиннадцати годам Дрейк освоил практически все виды оружия, а его излюбленным оружием стали кинжалы. Он всегда прятал несколько кинжалов в складках одежды, чтобы в случае чего использовать их как для ближнего, так и для дальнего боя в качестве метательного оружия. И всё еще продолжал наблюдать, анализировать, перенимать. Однако Кэрэндрейк теперь не просто перенимал, он улучшал и перенимал.
Однажды, вернувшись в Сокрытый Орден с очередного задания, двенадцатилетний Кэрэндрейк услышал доносившиеся из-под тяжелой винтовой лестницы всхлипывания. От любопытства он заглянул под лестницу и увидел там плачущую девочку, которая была на четыре года старше него.
– Что-то случилось? – поинтересовался маленький Коготь.
– Тебя это не касается, – огрызнулась девочка.
Дрейк улыбнулся, поскольку понял, что она не признала в нем первого из Карателей, и сел рядом.
– Тебя как зовут? – спросил он.
– Жаклин, – ответила будущая Жало. – А ты кто?
– Кэрэндрейк.
– Один из прислуги, да? – утирая рукавом слезы, предположила Жаклин.
– А ты кто? – Кэрэн решил, что не будет раскрывать свой титул, посчитав это забавным.
– Я, к твоему сведению, одна из кандидаток в преемники к мастеру Жало, – с гордо поднятой головой произнесла Жаклин.
– И что же заставило столь важную личность лить слезы? – поинтересовался Дрейк.
– Это все Сара виновата!
– Сара?
– Она, как и я, кандидатка мастера Жала.
– Что она такого сделала?
– Она спрятала мой стилет. Мастер Жало узнала об этом и вместо того, чтобы наказывать Сару, отчитала меня.
– За то, что ты позволила его спрятать?
– Именно, – Жаклин со злости ударила своим кулачком стену.
– А ты спрячь её стилет, – предложил Кэрэндрейк. – Или даже саму Сару.
– Саму Сару? Как ты себе это представляешь? – усмехнулась собеседница.
– Как-нибудь.
– А поконкретнее?
– Кроме мастера никто не смеет вмешиваться в дела его кандидатов. Даже другой мастер. А уж об обслуге я вообще молчу.
– Ты прав, – вздохнула девочка. – Но всё равно спасибо, мне стало чуть легче.
С тех пор Кэрэндрейк и Жаклин периодически встречались под винтовой лестницей, где проводили время за разговорами. Так прошло два года.
– Я боюсь, – призналась восемнадцатилетняя Жаклин четырнадцатилетнему Кэрэндрейку. – Очень боюсь.
– Страх будет тебе только мешать, – заметил Кэрэн.
– Знаю, – вздохнула Жаклин, – но ничего не могу поделать.
Через два дня ей предстояло сойтись на Священной Дуэли с Сарой за место преемницы мастера Жала, после чего, через месяц, победившая должна была сразиться с самой Карательницей за титул.
– Представь, что это обычная тренировка, – предложил Дрейк. – Вы ведь часто занимались подобным.
– На сей раз мы будем сражаться насмерть. Одна из нас должна будет умереть.
– Если ты станешь Карательницей, у тебя каждая битва будет насмерть.
– Одно дело расправляться с предателями, а другое – с Сарой. Она мне, конечно, столько всего сделала, но мне будет грустно без неё.
– Но если ты проиграешь или откажешься, то умрешь, – заметил Коготь. – Хочешь своей смерти?
– Нет, – ответила Жаклин. – И вообще, какого черта малолетняя обслуга лезет ко мне со своими советами?
– Могу уйти, – Дрейк сделал вид, что собирается уходить.
– Стой, – девушка схватила его за край одежды. – Не надо. Посиди со мной ещё.
– Как скажешь.
– И почему мастеру Жало потребовалось так внезапно устраивать Священную Дуэль? Всё ведь было так хорошо. Да у неё по семь пятниц на дню!
– Правильно говорить: «семь пятниц на неделе», – поправил Кэрри.
– Это у всех на неделе, – возразила Жаклин. – А у нее – на дню.
На следующее утро Кэрэндрейк отправился на задание, а когда вернулся с него, Жаклин была уже не кандидаткой, а преемницей. Как у преемницы, у неё не было времени приходить под лестницу, поскольку за оставшийся месяц она должна была выучить всё, что покажет ей четвертая из Карателей. Они не виделись вплоть до дня Священной Дуэли.
Одолев в смертельной схватке своего мастера, став новым Жалом Сокрытого Ордена, Жаклин покинула комнату Священной Дуэли. Помимо старого Бивня по имени Иртон, Шкуры и Языка, которые сидели перед комнатой еще до начала Дуэли, ибо считали своим долгом воочию убедиться в её результатах, об исходе сражения пришел узнать еще один человек.